Муж. Любовник. Чужой

 – По особо важным?

Андрей, не заметив иронии, удивился, насколько глуховатый приятный голос Дианы не вязался с невыразительной внешностью.

– Откуда знаете?

– Детективы люблю. – Посмотрев на Андрея, Диана добавила: – Читать, в смысле.

Нечасто свидетели преступления бывают в состоянии острословить после того, как найдут чей-то труп. Андрей решил, что если Диана – убийца, то к преступлению долго готовилась и стоит нанести первый проверенный выпад:

– Сразу начнём или будем ждать адвоката, Диана Сергеевна?

– Значит, по-вашему, я всё-таки подозреваемая?

И снова Андрей отметил, что преступник обычно старается не называть себя даже подозреваемым, ведь это – пусть косвенное, но признание.

– Адвокат и свидетелям не возбраняется. Но зачем усложнять? – Андрей надписал протокол, решив начать блиц-допрос – надёжное средство поиска истины: – Во сколько вы нашли тело?

– В семь тридцать пять.

– Завидная точность, – поразился Андрей, подмечая высокомерие в голосе.

– Я всегда, – Диана отвечала размеренно, – когда прихожу на работу, смотрю на часы и прикидываю, сколько осталось времени до первого приёма.

Намеренно или нет, но темп допроса Диана сбила, Андрей решил подстроиться:

– На сколько назначен был первый сегодня?

– На восемь.

– Но там указано, – Андрей кивнул на входную дверь, – что кабинет работает с девяти.

– Это была личная договорённость, – спокойно сказала Диана.

Хладнокровие – типичный защитный приём, обойти который бывало нетрудно.

– Данные пациента, будьте добры.

– Приём не состоялся. – Диана отыскала в телефоне данные и развернула экраном к Андрею.

– Почему?

Диана молчала, Андрей переписал номер телефона с фамилией и, почуяв первый успех, повторил:

– Почему приём не состоялся, Диана Сергеевна? Я позвоню уточню всё равно.

Помолчав, Диана ответила:

– Я попросила пациентку прийти в другой раз.

– С чем это было связано? – участливо спросил Андрей.

– Плохо себя почувствовала.

– Плохо. Так и запишем. – Андрей перенял тон врача, беседующего с пациентом. – Уточните только, пожалуйста, во сколько вы себя плохо почувствовали? И что именно с вами стряслось?

– В семь двадцать пять. Вот мой звонок той женщине, пожалуйста. Я дорогу переходила и ещё ничего не знала. – Диана вновь повернула к нему телефон.

– Не знали. – Андрей взглянул на экран, с удовлетворением отмечая, что заносчивости у Дианы уменьшилось.