Услышь меня

По периметру квадратной террасы были расставлены глиняные горшки с миниатюрными деревцами, а по центру была расположена резная лестница, она спускалась вниз к маленькому треугольному причалу, нос которого был закруглён, и на нём возвышался круглый деревянный столб, на вершине которого горел яркий свет, словно маяк, направленный на середину озера. По центру были расположены четыре стола, на одном из них уже стоял чайник с приборами, вот за ним мы и расположились. Азат закончил разговор с другом и дополнил нашу компанию.

– Я неслучайно завёл вас в эту чайную. Энергия, что призвала вас на Суматру, ещё не раскрылась до конца. С каждым днём вы всё глубже и глубже станете погружаться в неё. Но пока ей сложно пролиться через ваш разум, чтобы познать бытие сознания, нужно прибывать в постоянном расслаблении, отключив свой ум, мы постепенно включаем своё сердце и говорим именно им. И в этот момент наши творческие способности, словно горный водопад, набравший силу и мудрость, вливаются в нас, через макушку и стопы проходят по всему телу, неся истину, что дана нам от рождения.

Чай, что вы видели на прилавке, даёт толчок к вашему сердечному центру, и от подобного чудесного соприкосновения дверь в творческую мастерскую приоткрывается. И с этим движением начинается путь – путь к вашей новой жизни, сотканной из энергий любви, мира и созерцания всего сущего во всём сущем.

С этими словами чуточку поющие створки дверей распахнулись, и к нам с деревянным подносом вошла та девушка, что провожала нас к столу.

– Это Лу, помощница Тина, она начнёт сегодняшнюю церемонию.

Девушка присела на колени на углу нашего стола и принялась изящно раскладывать деревянной ложечкой разноцветные цветы по чашкам, наблюдение за сим таинством привело меня в медитативное состояние, вода, что наполняла чашки, журчала, будто живой природный источник, сбегающий игриво по сглаженным каменным каналам. Данный ритуал проходил в молчании. После завершения всех процессов приготовления Лу поднесла три чаши к каждому из нас.

Чаши были среднего размера, из тончайшего стекла, цветы, пребывавшие в бутонах, раскрывались и, словно калейдоскоп, начинали менять свою последовательность, они как бы невидимыми ножками отталкивались от дна чаши и сливались друг с другом в своём цветочном танце.

Азат указал ладонью на Севена. Тот обеими руками взял чай и принялся пить маленькими глотками. В эту минуту рядом с Севеном возник будто из густого тумана Тин, его глаза были завязаны тёмно-синей тканью.