Загляни глубже

С конечностями? Что у него может с ними случиться, если Майк сказал, что они отделались всего лишь царапинами? Я решила организовать ребят и проведать Джастина после уроков.

– Как он сказал? – не верил своим ушам Майк.

– Что у него проблемы с конечностями, – в который раз повторила я, едва успев прожевать.

– Когда мы прощались, у него всё было превосходно! – принялся уверять меня парень.

– Смотри, – кивая в сторону вошедших ребят, произнесла Хейли и дёрнула Майка за рукав.

Тот послушно повернулся, и у него челюсть едва не отвалилась: Питер совершенно спокойно шёл рядом со своими друзьями, при этом на лице у него не было ни синяка, который должен был остаться после вчерашнего удара, ни элементарных ссадин.

Я не верила своим глазам. У него обязательно должно было остаться хоть что-то! Но никаких признаков того, что его вчера избили, не наблюдалось. Даже у Майка остались следы!

«Это невероятно!»– ошалело, подумала я.

Питер же даже не посмотрел в нашу сторону, но меня это почему-то испугало.

Я чувствовала, что он затаился, а не сдался, а засада всегда хуже нападения: никогда не знаешь, откуда последует удар и каким он будет.

– Этого просто не может быть, – глядя на парня пустым взглядом, медленно произнёс Майк, повернулся к нам и обвёл взглядом, будто мы могли дать ответ на происходящее.

– Но стоило ожидать, – тихо произнесла Хейли.

– Ты опять о своём? – шикнула на неё Бекки.

– Я соглашусь с Хейли – это ненормально, – кивая в сторону Питера, произнесла я.

– Знаешь, Хейли, может, ты и права, – с этими словами Майк поднялся из-за стола, но прежде, чем выйти из столовой, бросил последний взгляд на Питера и тихо выругался.

– Еще один, – скуксилась Бекки.

Невероятно, она в упор не замечала очевидных странностей.

Взглянув на Хейли, замечаю у той сдержанную улыбку, но от нее не веяло победой, скорее грустью.

Поймав мой взгляд, брюнетка в пол голоса произнесла:

– Поговорим об этом позже.

После занятий мы, как и договорились, направились к Джастину.

Он и, правда, жил довольно далеко, почти на окраине города, за его домом, чуть ли не единственным, кроме ещё двух ветхих домишек, виднелось широкое поле, отдающее золотом в лучах солнца. Нам открыла его мама, уже пожилая женщина с опухшими веками и мозолистыми руками. Её каштановые волосы с проблесками седины были уложены в высокий пучок. Они с сыном были очень похожи, тот же взгляд, те же чёткие скулы и поджатые губы.