Сны и сновидения. Троянский цикл

– Ты должен убить ее, отец. – вместо объяснений пропищал Эсак.

– Этот ребенок… – Эсак указал на круглый живот Гекабы – Он станет погибелью для всех.

– Что? А ну убирайся, гаденыш – подскочила Гекаба – Не слушай его, Приам. Он просто ревнует.

– Ты что это, Эсак? Разве можно так? – попытался утихомирить сына Приам – Ты что такое говоришь?

Но Эсак упорно твердил свое.

– Вы все погибнете, отец. Убей, убей их пока не поздно.

– Почему… почему ты позволяешь ему… – закричала Гекаба – Он ненормальный.

Приам явно был в замешательстве. Он метался как между двух огней – между теперешней своей женой и сыном от первого брака. Их отношения всегда были натянутыми, а теперь и вовсе обострились.

– Он несет всякую чушь – продолжала Гекаба – Не слушай его.

– Но… Когда родился Гектор, он так себя не вел.

– Младше был. И не торчал под дверью родительской спальни. А теперь смотри-ка – соображать начал. Подслушивает, подглядывает…

– Я правду говорю – насупился Эсак.

– Ты просто злой негодный мальчишка. Не слушай его, Приам. Ишь, что удумал – всех нужно убить, а его одного оставить. Детская ревность – вот что это такое.

– Эсак, ступай к себе. – и, видя, что тот не двигается с места, подтолкнул его к выходу – Иди уже. – Приам проводил сына взглядом, затем запер двери спальни и постарался успокоить жену:

– Не нервничай так, Гекаба.

– Что значит – не нервничай.

Он как себя ведет? Почему ему можно говорить всякие гадости?

Гекаба еще долго не могла успокоиться.

– Конечно – я ему чужая тетя. То, значит, над ним все тряслись, а теперь ему внимания меньше, вот он и не знает, чтобы еще такого придумать. Отошли его к матери, Приам.

– Я подумаю, что можно сделать. Только завтра. А сейчас постарайся уснуть.

Он принялся баюкать ее, словно малое дитя. Гекаба тяжело улеглась на спину, послушно смежила веки, однако, лишь только голос мужа становился не слышен, едва уступив место сну, как тут же огненные видения полыхали перед нею.

Языки пламени плясали ярко, чередуя палитру своих оттенков от желтого до кроваво-красного. От этой завораживающей пляски становилось жутко – Гекаба вновь со стоном открывала глаза, в страхе оглядываясь вокруг – рядом сидел Приам, заботливо склонившись над нею, а в комнате темно и тихо.