Спасибо за покупку

 – Они же наплывами – то есть народ, то нет…

Анна Борисовна, статная, дородная женщина с черным кудрявым шиньоном на голове, вся обвешенная, в буквальном смысле слова унизанная своим любимым серебром, так, что и живого места на ней нет, в эффектных костюмах уж и не знаю, от какого кутюрье – но смотрится на самом деле все очень здорово – таким и должен быть администратор уважающего себя магазина – Анна Борисовна зычным голосом отвечает где-то из предкассовых глубин:

– Вот когда рассосется – пойдете по двое, а пока по одной.

Она скрывается из виду, больше не обращая внимания на негодующих кассиров – придется сидеть, а что делать? Разочарованно вздохнув, я глубже укутываюсь в душегрейку – моя касса ближайшая к дверям, а наши гостеприимные двери не успевают закрываться – народ идет и идет – осенний ветер то и дело врывается вместе с людским потоком, и я постоянно возвращаюсь к одной и той же мысли – неплохо было бы включить обогреватель… Который, кстати, нужно еще попросить принести – только вот – когда? Бесконечный людской поток движется без перерыва, вереницы тележек, стопки корзинок, банки, пакеты, подложки нарезанной колбасы – я сижу, словно купчиха, на высоком крутящемся стуле, денежный ящик выскакивает чуть ли не на колени, но это единственный минус – чем выше посадка, тем быстрее и удобнее работать на самом деле.

Груду продуктов сменяет одинокая баночка дорогого пива – скромно, но со вкусом. Так, понятно. Мне даже не надо поднимать глаза – я и так знаю, я чувствую – это он, тот самый молодой человек.

– Здравствуйте – говорю я

– Здравствуйте – вежливо звучит в ответ.

Мне, привыкшей за день перетаскивать с права на лево не меньше тонны всякого товара, расправиться с какой-то баночкой пива – секундное дело. Молодой человек уходит, а люди все идут и идут – время летит незаметно, очередь не кончается – ничего удивительного – уже полдень, даже самые ленивые проснулись и потянулись в магазин – куда ж еще?

– Здравствуйте

Опять баночка пива – того же самого.

Восьмой Кент плюхается передо мною – я послушно пробиваю, отдаю сдачу. Лента движется по кругу то доверху заваленная, то с мелкими покупками, дети капризничают, кричат – почему, кстати, стоит лишь ребенка подвести к кассе, как он тут же начинает кричать? Сквозь визг я едва слышу диктуемый телефон – мужчина итак говорит себе под нос, а тут еще этот крик кого угодно может свести с ума.