История родной женщины

 – Эта утрата поистине печальна и тяжела! Наш отец, наш вождь, наш предводитель – тот, благодаря которому мы смогли победить проклятых фашистов и освободить нашу Родину! Тот, кто поднял нашу страну с колен и позволил гордо поднять голову… Тот, благодаря которому экономика, да и жизнь каждого из нас выросла в десятки раз. Сегодня он, наш всеми безмерно уважаемый Иосиф Виссарионович Сталин… – тут она сделала торжественную паузу и смачно высморкалась, – навсегда, к величайшему нашему горю, закрыл глаза, – и заплакала.

Девчонки и многие парни под воздействием такой проницательной и эмоциональной речи тоже заплакали.

Прорыдав достаточное время, учительница попросила тишины и произнесла:

– Давайте почтим этого великого человека минутой молчанья.

Все молча встали и серьезно и задумчиво выстояли положенное время, отведенное учительницей на ручных часах, а потом также молча сели.

По программе был Пушкин, но весь урок проговорили о революции, новой власти и несомненном благе для всех живущих в этом прекрасном мощнейшем государстве, которое осиротело.

И о том, что никто, хоть на малую долю, не сможет заменить такого умнейшего руководителя.

…

Иногда вечерними зимними вечерами к Нине приходили подруги-соседки. Обеденный стол разбирали, накрывали старенькой, но аккуратненькой коричневой клетчатой скатертью, ставили большой самовар и пили чай. Разговаривали о жизни, о детях и попивали горячий напиток, не из чашек, а из блюдечек, с сахаром или медом в прикуску.

Повязывали платок на лоб и пили чашку за чашкой, пока не вспотеют и не выпьют целый самовар. Потом самовар убирали и доставали холщовый черный мешочек, где хранилось лото: потертые бумажные карты и деревянные бочонки. Ведущая не называла цифры, а «шумела». Играли на деньги, копейки, и мелочью закрывали выигранные цифры. Кто первый закрыл карту, тот и победил. Если очень повезет, можно было выиграть денег на булку хлеба. Вприкуску из маленького тазика ели жареные семечки. Маше нравилось наблюдать за взрослыми, которые были похожи на мотыльков, собравшихся под тусклым светом керосинки.

– Вы на пол бросайте шкурки, я потом подмету, – каждый раз просила девочка, и женщины вначале от удивления выпучивали глаза на ее странную просьбу. А ей просто нравилось, как скорлупки шуршали по деревянному полу, словно воробьи чирикают.

Реже играли в карты. В дурака или «буру» – это тот же дурак, только по три карты раздавали.