История родной женщины

В школе это заметил Вася, не подозревающий своей вины, и удивленно спросил:

– Что у тебя с руками, Маш?

– Что? Все в порядке! – пряча руки под черный школьный фартук, невозмутимо ответила та.

– Точно? – переживал друг.

– Конечно! – нетерпеливо ответила девушка, удивленно подняв широкие темные брови.

На перемене они ходили за школу кататься с горки. Брали портфель, садились на него и ух, вниз по прокатанной до льда дорожке. Но съехав пару раз с горки, Маша неожиданно заметила, что Васи рядом нет, он удалился куда-то с пацанами.

Она встала на горке и зорко высматривала друга по сторонам, как орел свою добычу, а потом услышала Васин смех из мальчишеского уличного туалета и оттуда заметила сигаретный дым:

– Ну ты у меня получишь! – прошипела она, заправляя выбившуюся прядь под шерстяной платок.

Когда довольный друг подошел к ней, пряча руки в карманы, она холодно посмотрела на него и, резко отвернувшись, села на портфель и уехала вниз с горы. Ее подкинуло на горке, она больно ударилась копчиком, взвизгнула и улетела в сторону, кубарем.

Она лежала в сугробе, вся в снегу, и думала только об одном: «Только не плакать, только не плакать! Мне не больно. Этого никто не должен увидеть.!» И когда ей удалось совладать с эмоциями она, раскрасневшаяся от мороза, встала и начала отряхиваться. К ней уже подбежал Вася в расстегнутой телогрейке, из под которой виднелся старый шерстяной серый свитер, и испуганно спросил:

– Сильно ушиблась?!

– Не твое дело! – резко ответила Маша, взяла портфель и быстрыми шагами ушла в школу.

Парень удивленно примерз к месту с популярным мужским вопросом на лице: «Что я сделал не так?!» Несколько уроков они не разговаривали: Маша, возмущенно дыша, сидела на самом краю общей лавочки, а Вася прокручивал в уме все свои слова за последние несколько дней.

– Маша, если я тебя чем-то я обидел, то я не хотел, ты же знаешь! – посмотрел он на нее голубыми глазами, выражающими мольбу и раскаяние.

– Ну еще бы! – только и отрезала холодно она.

Тот разозлился, захлопнул книгу, потом глубоко вздохнул, медленно выдохнул и монотонно спросил:

– Что я сделал не так?

– Ты о чем? – равнодушно ответила она, делая вид, что читает книгу.

– Ну ты же на меня обиделась! Я и спрашиваю, за что, что я сделал не так?

– А ты сам подумай, – произнесла она фразу, которую, казалось, передают все женщины своим дочерям, словно по наследству, уже сотни лет.