Точка после «ять»

Мы, стараясь не шуметь, ходили по кабинету, рассматривали, скрючившись и заглядывая во все углы, стол и бюро, вставали на цыпочки, пытаясь осмотреть шкаф, но толку из нашего исследования не выходило.

Наконец Данилевский выпрямился.

– Нет, так дело не пойдет! – заявил он. – Мы действуем не по правилам. Дамы, присядьте, пожалуйста!

Девушки послушно опустились на диванчик, стоявший у двери.

– Мы суетимся и не знаем, что и как искать, – продолжил студент. – Нам нужно определиться с нужными действиями и их последовательностью.

Я поясню: мы пядь за пядью осматриваем комнаты от окон до дверей и ничего не пропускаем. В бюро, – он вытащил ящик и приложил его к боковой панели, – проверяем ящики: их длина должна совпадать с глубиной шкафа. Если это не так, то ищем внутри тайное отделение. Панели на стенах надо простучать, половицы – тоже. Главное – выявить под ними возможную пустоту, ибо звук над тайником будет не короткий, тихий и сухой, а протяжный, гулкий и громкий. Все диваны и кресла следует тщательно прощупать, ножки – попробовать открутить: внутри них тоже можно что-то спрятать, свернув в трубочку, например, бумаги, письма, векселя…

Так мы и поступили, однако результатов спустя полчаса напряженной и кропотливой работы не достигли решительно никаких.

Я поднялся, пытаясь привинтить обратно ножку маленького кресла.

– Уважаемый мсье сыщик! Знаете, что я думаю обо всем этом? – спросил я Данилевского.

 – Едва ли мы сможем тут что-то найти, если по этому принципу дом явно уже неплохо обыскали!

– У тебя есть другие предложения? – отозвался тот, стряхивая сор с рукавов кителя.

– Ну, для начала стоит перестать заниматься заведомо бесполезной работой!

– Я думаю, Миша прав, – сказала Липа. – Тут все вычищено и вылизано, и даже ящики в бюро не только просмотрели, но и, как мне показалось, даже протерли от пыли. А некоторые из них явно поместили не в свои ячейки, – с этими словами она поменяла два ящичка местами, и те, щелкнув под пальцами девушки, встали в гнездах гораздо ровнее, нежели стояли до того.

– Мне кажется, пора уходить, – прервала наш спор Аглая. Она поднялась с места и вышла из отцовского кабинета.

Мы не стали с ней спорить и, молча спустившись вниз, прошли за ней в беседку.

– Простите меня, но я не могла там более находиться, – вздохнула Аглая, садясь на скамейку.