Точка после «ять»

 – Плотная бумага, красивый четкий почерк, обстоятельная подпись с перечислением всех званий – настоящий завет главы купеческого рода своим потомкам, надежный и нерушимый, совсем непохожий на ту писульку, что нам предъявили в суде!

– Что вы теперь будете делать? – спросил Данилевский.

– Нужно непременно подать на князей в суд, – воскликнула Липочка, хлопнув в ладоши.

– Сперва нам нужно разделить документы, – ответил я. Найденный утром конверт доставил мне столько неприятных чувств, что я не был готов держать все эти бумаги у себя.

 – Думаю, так они будут целее.

И я протянул завещание Аглае.

Кузина с испугом отстранилась.

– Я не возьму это, – прошептала она.

– Но это же совсем ненадолго! Мы подадим это завещание вместе с жалобой в Управу благочиния. Я все сделаю в самое ближайшее время…

– Пусть оно останется у вас, – перебила меня Аглая, – дайте мне лучше вместо него несколько векселей.

Я протянул ей векселя.

– Андрей, возьми и ты парочку, – протянул я приятелю пару листов.

Данилевский с удивлением взглянул на меня, давая понять, что он все-таки тут – человек посторонний. Но я настоял, и он спрятал за пазуху несколько расписок.

Липа же прикасаться к найденным в тайнике купца Савельева документам отказалась наотрез.

Таким образом, все содержимое конверта мы разделили между собой на три части.

Теперь нам оставалось договориться о том, что делать дальше.

– Ты только не забывай, в каких чинах находится старший Кобрин.

Не надо отдавать завещание вместе с жалобой! Ты просто его больше не увидишь: оно исчезнет раньше, чем кто-нибудь его успеет толком прочитать, – увещевал меня Данилевский. – Нужно сперва подавать в суд, и только потом можно предъявлять доказательства, в присутствии свидетелей, прокурора и судей…

Совет был дельным. В ближайшие дни я непременно подготовлю жалобу и подам ее в Управу благочиния. Нужно будет сделать это от своего имени, не ставя в известность Надежду Кирилловну.

Я, сказать по чести, побаивался ее, да и опасался, как бы она не стала чинить мне препятствий в исполнении моего плана. Подлинное завещание не только давало нам надежду на возврат себе огромного состояния, но и сулило долгую судебную тяжбу с совершенно непредсказуемым исходом, учитывая власть, коей было наделено семейство Кобриных. А матушке я обо всем подробно и без утайки напишу, но жалобу подам до ее приезда в Москву.