Дело об исчезающих людях

Пожалуй, на его лице можно было даже заметить облегчение, поскольку я опять оказалась последним задержавшимся сотрудником центра. Надо что-то делать с этими переработками, а то уже неделю как возвращаюсь домой едва ли не в полночь.

Дойдя до водительской двери единственной припаркованной машины, я с усталым вздохом плюхнулась на водительское место и не глядя переставила на соседнее пассажирское сиденье пакет с тетрадями, а затем переложила туда же и те тетради, которые несла в руках. Побыстрее бы вышла с больничного Василиса, а то тащить на себе ещё и её группу студентов становится уже просто невыносимо.

Я откинулась на спинку сиденья, упёршись затылком в подголовник, и бездумно убрала за уши длинные тёмные волосы, не в силах пока завести машину. И всё же тяжёлые из-за усталости мысли постепенно сменились на более оптимистичные: в каком-то смысле ведь сбылась моя детская мечта, и я действительно посвятила себя желанному делу.

В зеркальце заднего вида будто бы что-то мелькнуло, отчего я взглянула на него уже внимательней, но взгляд наткнулся только на смутные очертания в полутьме пледа, который надо было оставить дома ещё в прошлую пятницу.

От усталости, видимо, чудится всякое.

Сев ровнее, я, наконец, вставила ключ в замок зажигания и, заведя машину, аккуратно выехала с парковки на улицу. Вокруг царили тишина и пустота – в столь поздний час с тротуаров пропали даже самые припозднившиеся горожане.

Мимо окна мелькали тёмные стены домов узкой улочки и одиноко горящие светофоры, и от их рассеянного света мир вокруг будто бы становился лишь ещё более умиротворённым.

Побыстрее бы домой…. Пожалуй, стоит позволить себе немного отдыха и не проверять тетради сегодня сразу, а отложить их на среду, чтобы в четверг и отдать проверенные работы группе Василисы.

Уже вовсю предвкушая, как дома заварю себе какао и перед сном гляну скинутый подругой фильм, я по привычке поправила зеркальце заднего вида в салоне. И вновь в отражении взглянула на плед.

По коже пробежались мурашки от странного несоответствия.

Кажется, я забыла там только плед. Но в полутьме позади отчётливо проступали очертания чего-то ещё.

Тёмное пятно, будто различив мои мысли, медленно сдвинулось. Нервы, и без того измотанные усталостью, сдали, и я резко затормозила. Позади что-то глухо стукнулось об спинку моего сиденья, но я уже подняла руку, чтобы нажать на лампочку на потолке салона. Пальцы ещё не дотянулись до кнопки, а запястье уже сдавили, словно рука попала в тиски.