Дело об исчезающих людях

Многие из них живут не одни, но в день исчезновения или дни после сожители и семьи пропавших не сталкивались с попытками залезть в их квартиры.

– Если честно, я ломаю голову уже весь день, а так и не понимаю, в каком направлении движется расследование и какая связь между похищенными, – я тяжело вздохнула и принялась разглядывать столешницу перед своим лицом, – Список похищенных выглядит, как случайный набор.

– Я пока тоже не очень понимаю, – согласилась подруга, вынырнув из задумчивости, – Кстати, я же всё-таки навела справки о Центре, в котором работают все эти психологи из отдела.

– И что нарыла? – я немного оживилась, даже голову подняла.

– ЦИП – весьма обеспеченная организация, которая везде описывает себя действительно как Центр Изучения Психологии, – кивнула Лика, посерьёзнев, – Их штат весьма велик, но систематической работы вроде как нет. Периодически их просят о содействии разные организации, но это явно не основной источник финансирования деятельности Центра. Один мой знакомый по секрету сказал мне, что эти психологи не только имеют хранилище с довольно редкими произведениями искусства, но ещё и являются собственниками различных земель в округе города.

Например, тот лагерь «Лес егерей», о котором ты вспоминала. После смерти владельца и закрытия лагеря, территории унаследовали какие-то родственники погибшего, но восстанавливать там что-либо они не собирались, поскольку наследство и без того было большим. И вот прошёл год, и территорию лагеря без лишнего шума выкупил ЦИП. Причём приятель сказал, что после покупки земель там больше никакой активности не было.

– Купили и забыли? – совсем уже растерявшись, протянула я.

– Ага, – подтвердила девушка спокойно, но глаза её сверкнули заинтересованно, – На самом деле это довольно странно.

– Не то слово, – я нахмурилась и уставилась задумчивым взглядом на стенку, – Булат, хоть мы и проговорили о лагере почти весь вечер, ни слова не сказал о том, что его же организация те территории выкупила.

– Возможно, что он не в курсе.

Если он рядовой сотрудник, – предположила Лика, приподняв бровь.

– Мне всё больше кажется, что здесь творится что-то странное, – честно призналась я, – Причём не только с похищениями. Возможно, что я параноик… но у меня странное ощущение, что меня это как-то касается. И уже не только потому, что Кристина была моей подругой в детстве. К тому же и психологи почему-то будто бы мной заинтересовались, хотя поводов для этого вроде как нет.