Молчание Соловья

Здесь были и недурно сваренный по всем правилам молотый кофе, и ежедневно непременно свежие до снежного хруста футболочки, в которых он, выйдя из душа, направлялся на кухню, и прогулка в киоск «Роспечати» за пачкой новых газет и журналов.

И выбить его из проложенной им же колеи не смогло даже неожиданное сокращение штатов на работе и вынужденный уход на пенсию – за полгода до положенного срока.

И засыпать он стал снова спокойно и быстро, и не казалось ему уже больше, что кто-то ходит по темной пустой кухне мягкими, еле слышными шагами и позвякивает посудой в буфете.

Но иногда вечерами его охватывало чувство смутного беспокойства, и тогда он долго стоял у окна, глядя, как в оранжевом закатном мареве плавает над крышами домов живое ртутное солнце.

Солнце ныряло в конец проспекта. Большой город погружался в фиолетовую тьму, расчерченную огнями многоэтажек и электрическими потокам автострад, а Паляев продолжал стоять у окна, не включая в комнате свет. И больше всего угнетало его то странное обстоятельство, что глухая нарождающаяся тоска никак не была связана ни с уходом жены, ни с его вынужденным и поздним одиночеством.

Казалось ему, будто он должен был сделать давным-давно что-то очень важное, но забыл, что именно, и никак не может вспомнить.

Глава 4. Угрожающая Тень

Трудно поверить, однако за всю свою жизнь Иван Тимофеевич Паляев так и не испытал ни нужды, ни желания выехать из своего города дальше дачных поселков хотя бы на несколько дней. И дело не только в том, что он был домоседом.

Причиной тому являлся и сам Нурбакан, его всепоглощающая многоликость, самодостаточность и полнота. В этом городе Паляев находил для себя все то, что поддерживало его интерес к окружающему миру, и все то, что, в свою очередь, удовлетворяло бы этот незатейливый интерес.

На многие километры раскинулся Нурбакан вдоль извилин Реки по ее правому, самому отвесному берегу. Здесь, воспевая дух воинствующего урбанизма, сверкали зеркальные небоскребы деловых центров и высотки современных жилых комплексов.

Левый, более пологий берег, покрывала паутинная сеть автомобильных развязок, заправочных станций и постов дорожно-патрульной службы. Берега соединяла длинная, словно парящая в воздухе железобетонная дуга широкого автомобильного моста, по которому весь световой день сплошным потоком двигались машины.

С самой верхней точки моста открывался вид на речной порт, своими размерами сам напоминавший небольшой город.