По ту сторону Солнца

Я думала обо всем этом, и мне казалось, что печаль отступает. Я думала о том, что скоро мне придется попрощаться с Анджеллом. И так странно защемило в груди, будто я упускаю что-то важное, что-то, находящееся передо мной, но…

Внезапно я услышала, как мотор непослушно рыкнул, заменив привычное ровное урчание, и машина стала.

– Что-то поломалось, – спокойно проговорил Анджелл, смотря на меня. Я удивлялась его спокойствию: на его месте я бы уже как минимум трижды выругалась.

– И что нам делать? – я глянула на Анджелла.

– Нам придется заночевать тут… Утром я посмотрю, что случилось, – пожал он плечами.

– Ты говоришь об этом так спокойно! – возмутилась я.

– А тебе нужно в назначенное время попасть в Неваду?

– Нет, – покачала я головой.

– Тогда нам некуда спешить.

Как назло, машин снова не было, но ночью вряд ли бы кто нам решился помочь, да и все дело было в освещении. Мне пришлось смириться с мыслью, что я приеду в Неваду гораздо позже, чем рассчитывала.

Хотя меня ведь там никто не ждет.

… Анджелл сидел на багажнике, держа в руках бутылочку «Колы»; его взгляд был сосредоточенным и устремленным вдаль.

– Мне кажется, что ты с другой планеты, – заметила я, облокачиваясь на багажник рядом с ним.

– Почему? – он с любопытством глянул на меня.

– В тебе есть что-то иное. Я не знаю, ты… Просто другой. Я чувствую это.

– Все люди разные.

– Ты особенный, я знаю это, – сказала я.

– Ты всегда говоришь то, что думаешь?

– Нет, но стараюсь.

– Это верно, – улыбнулся он.

– Прямолинейность и честность никогда не была в моде, – хмыкнула я.

– Какая разница, что имеет значение в обществе, а что нет? Ты должна идти своей дорогой, это твоя жизнь, не так ли?

– Это одинокая дорога, разве нет? – поддела я его.

– Жизнь как небо: днем оно яркое и искрящееся, а ночью пустынное и холодное. А люди будто звезды – они рядом друг с другом и кажется, что их ничего не гложет, но звезды бывают разные: некоторые сияют миллионы лет, а некоторые умирают, не прожив и половины своей жизни.

И ни одна звезда вокруг не интересуется, почему та умерла. Мы говорим: «Пришло время», будто это все объясняет. Будто это заменяет нам иные объяснения, будто люди стали настолько ленивы, что не видят, как за этими глупыми однообразными фразами их жизнь течет в никуда. А люди должны быть подобны звездам: светить для всех, но сиять только для кого-то особенного… Это справедливо.