Туманность Персефоны

Система, в принципе, была неплоха, и даже действенна, но было бы неплохо, если автоматика вместо включения лампочек заправлялась сама. В хорошем расположении духа у Рена никогда не доходили руки до этой системы – на «Персефоне» было достаточно периодических и неожиданных ремонтов, которые отнимали всё время. Однако, в данном случае, молодой человек решил придержаться принципа: «Когда работаешь, и самоуничижаться некогда» и занялся делом, которое заняло все его мысли.

Парень разложил перед собой схему подачи топлива, свой исписанный блокнот и инструменты.

Рен сверял данные с действующих приборов со своими расчётами, и когда его что-то не устраивало, в ход шла лазерная сварка, паяльник, ругательные слова, и долгие раздумья. В общем, работа шла и кипела.

Увлечённый молодой человек смутно помнил, что заходил Каликстус Руф, назойливо жужжал над ухом, потом, утомившись жужжать в одни ворота, ушёл. После его ухода, Ренетус обнаружил около инструментов остывший чай. «Может, Каликс про это и трещал мне все полчаса?» – пожав плечами, подумал Рен.

И продолжил череду сверки, сварки и ругательств.

Когда наручные часы Рена, настроенные на время планеты Мерцура, показали три часа ночи, парень, в полном блаженстве облокотился на стену. Наконец-то топливная система соответствовала представлениям Ренетуса о прекрасном. После завершения своего более-менее шедевра, молодой человек вспомнил о кружке с чаем. Вставать было лень, и Рен дотянулся до кружки, не поднимаясь, а извернувшись, как цирковой артист.

Чай был, конечно, ледяной. «Как хорошо, что у нас есть чудесная, замечательная, универсальная … – молодой человек хищно улыбнулся. – Сварка». Ренетус подогрел металлическую пластину, которая в обычной жизни была заслонкой вентиляции, слабеньким лучом лазера, и водрузил на пластину кружку. Через секунду от той пошёл пар.

***

Чувство выполненного долга переполнило молодого человека. Рен внезапно для себя подумал, что космос огромен, их рутинные путешествия – ни так уж и плохи, а ему самому нравится работать на корабле.

Да и Роджер, в сущности, вполне терпимый старикашка. И все эти мысли отразились на лице Рена, запечатлев там глуповатую сонную улыбку. Он уже потушил в комнате свет, ещё чуть-чуть и наш герой уснул бы прямо на холодном полу топливного отсека в окружении разбросанных инструментов и схем.

Однако, этой идиллии решил помешать крайне громкий звук падения одного крупного предмета на другой, причём с приличной высоты.