Нож и плётка

– Надо было сделать. Сейчас после похорон это очень трудно. Для эксгумации нужно разрешение. Его лечила фельдшер? А врач?

– Сосед Рома вызвал «скорую» и врач из Ремонтного приехал, но было уже поздно. Рома постоянно живет в Ростове, но временно сдал свою ростовскую квартиру в аренду. А сам переселился в Никольское в дом предков. Работает удаленно, он программист.

– Расскажите о селе Никольское.

– Обыкновенное село, примерно на двести домов. Из-за безработицы многие продают дома и уезжают в Ростов, в Москву.

А покупают дома жители Дагестана, Чечни. Покупают дома и овец. Русская речь звучит все тише, все реже. Бывают драки. Папа не участвовал в драках. Он умел ладить с людьми независимо от национальности. В селе есть школа, детский сад и церковь. Один магазин, где продается все! И это все всегда немножко дороже, чем в Ремонтном. Почты и фельдшерско-акушерского пункта нет. Это в Семихолмиках. Галина Ивановна, я же все правильно рассказала?

– Правильно. Но лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать.

Ветер, ветер… Тысяча ветров. Степь… Так и живем. Спасибо, что согласились помочь, когда вы приедете? Я вас представлю, а то чужаков не любят.

– Завтра приеду в Ремонтное. Сначала пообщаюсь с врачом, с фельдшером, потом в Никольское.

– Программа ясна. Буду ждать вас у Василия Ивановича. Вы же сразу к нему?

– Да, загляну, поздороваюсь, а то обидится. Договор надо будет подписать и оплатить аванс. Возьмите договор домой, посоветуйтесь с мужем, я подожду.

– Я оплачу сегодня, мы с Петей обо всем договорились, он согласен, – ответила Вера.

***

В Ремонтное Трубников приехал во втором часу. У Василия его ждали супруги Чепурные. Хотели сразу в Никольское, но Василий не пустил без обеда. Лена (дочь Василия) отпросилась с работы, чтобы встретить Трубникова. Приготовила обед, все сели за стол. Наташа (дочь Лены) тоже в своей инвалидной коляске присела к столу. (Подробнее о семье Василия Кулагина в детективе «Турали») В пятнадцать лет она выглядела на десять, очень худая и маленькая.

Трубников давно не видел её, удивился, почему не растет?

– А как я из стригалей ушел, так она и перестала расти, – сказал Василий, – верно, Наташка? Я всегда ее с собой на кашару брал. Она там наперегонки с ветром на нашем сивом мерине. Конь уже давно тот умер, я из стригалей ушел.

– Василий, – удивился Трубников, – ты с такой тоской говоришь об этом? Неужели нельзя было еще поработать? Почему ушел?

– Раньше я на государство работал.