Подарок к Золотой свадьбе

– Сколько же ты индюков зарезал? – спросил Трубников.

– Одного. Восемь килограммов мяса!

Его жена Ангелина Степановна засмеялась:

– Вы даже не представляете, какой мне пришлось бой выдержать! Он индюшат купил, сам выхаживал. Бывало, сядет на завалинку, они его обступят, ласкаются, словно котята. Так он горой стоял: «Я своих друзей резать не дам!» Насилу уговорила. Раньше овец держали, сейчас уже состарились оба, но с индюками тоже тяжело. Хотя, все же при деле, да и покушать есть что. Кушайте, пожалуйста.

Действительно было очень вкусно. Огромное блюдо быстро опустело. Трубников спросил, где же сыновья Шульги?

– Саша уехал в Москву, там женился и остался. Ваня в Ростове живет с семьей. Семен в Сальске. Внуков шесть душ. Часто к нам приезжают. Давай выпьем за встречу. Сколько же лет мы не виделись?

– Давненько.

При первом взгляде на Шульгу, на его лошадиное лицо и коротко подстриженные еще густые седые волосы, никто бы не догадался, что в свое время одно лишь тихое упоминание его имени вселяло ужас в сердца преступников.

У Шульги не было ни одного нераскрытого преступления. Уйдя в отставку, он вернулся из Ростова в Песчанокопское, где родился и вырос. Он выглядел лет на семьдесят.

– Как твоя жена, где сейчас дочь? – спросил Шульга.

– У дочери уже два сына – Леша и Паша, двойняшки. Люда сейчас у них гостит в Севастополе. Наверное, останется и на сентябрь. В школу в этом году пойдут. Юлька долго не могла работу найти. И вот нашла в турфирме. Помогло знание английского.

Хочется, чтобы у нее все благополучно было с работой.

– А муж ее где?

– В рейсе. Костя вернется месяца через три. Он моряк.

– Моряк, значит. Я о тебе из газет узнал. Думал, ты все там же. Почему частным сыском занялся, почему из следователей ушел? У частного детектива никаких прав нет! Зачем ушел из органов?

– Прав нет? А я не спрашиваю, сам беру.

– Сам берешь? Я уже давно от дел отошел. Сижу в саду на солнышке греюсь. Только беда у нас случилась. Ты уж извини, что я тебя в это втравил.

Только ты один и сможешь.

– Не только я, но и другие смогут…

– Другие не станут. Смогут, но не станут. Ты один без тормозов, другие поостерегутся. Другие если и разберутся во всем, то спустят на тормозах, как часто было в советское время.

– Сейчас не советское время, уже на ковер к первому не вызовут. Нет ни горкома, ни обкома, ни первого секретаря.

– На ковер не вызовут, это точно. Сразу убьют.

Дело настолько серьезное?

– Серьезнее не бывает.