Плохой хороший человек

– А как же насчёт Гладилина, откуда вы про него знаете?

– Из документов, откуда же ещё, все прописано в документах, – удивился такому нелепому вопросу Красин.

– А в ваших документах прописано, как компания досталась Субботиной?

– По праву наследования. У них не кровные узы. Елена Вениаминовна кажется была приёмной дочерью Гладилину, что-то вроде того. Вы поинтересуйтесь у семьи, они вам расскажут куда больше чем я.

– Кстати, вы в курсе что Елена Вениаминовна Субботина погибла сегодня утром? – Лёша медленно произнес, не спуская глаз с Красина.

Ему стало интересно, как к этой новости отнесется этот внешне спокойный и невозмутимый человек. Красин удивленно посмотрел на оперативника.

– Это точная информация?

– Точнее не бывает. Я сегодня был дома у Субботиных. Там работает следственная группа. Кто является наследниками Субботиной, если такие имеются?

Красин, немного помолчав, заявил что о наследниках ему ничего не известно, а все необходимые для следствия документы приготовят как можно скорее.

Он позвонил секретарше с просьбой принести адрес Гладилина. Лёша попросил, чтобы она захватила расписание последних рабочих дней Субботина. В этот момент в кабинет заглянул высокий тёмноволосый мужчина средних лет со странной ухмылкой. Он увидел Максимова и негромко сказал:

– Извини, я думал ты один.

– Заходи Геннадий Петрович, – сказал Красин, – знакомьтесь, Геннадий Петрович Бояров, начальник торгового отдела, а это – Леонид Андреевич Максимов, ведет расследование.

– Очень приятно, – мужчина подошел к Леше и протянул руку, – даа, печальная история. Очень жаль Стаса, то есть Станислава Юрьевича, – тут же поправился, заметив как удивлённо взглянул на него Красин. Эта сцена не ускользнула от внимания Максимова. Интересно, подумал он, насколько сильно противостояние между этими двумя и как сам Субботин относился к каждому из них. Какая-то неуловимая мысль промелькнула в голове со скоростью света, но поймать ее Леша не успел, так как в этот момент в кабинет вошла субботинская секретарша.

В руке у нее были несколько папок с бумагами и пухлый ежедневник. Она увидела Боярова и чуть было не повернула обратно. На её лице было написано плохо скрываемая брезгливость, словно она увидела огромную отвратительную жабу. К слову сказать, Геннадий Петрович не тянул на роль героя женских романов, один дёргающийся в неприятной ухмылке рот чего стоит, но такую реакцию могла вызвать только личная неприязнь.