Футляр для тайны

Вполне естественно, что наша Лиза захотела ему понравиться.

– Мне кажется, что эта девушка не так проста, и за милой беспечной улыбкой кроется что-то совсем другое. Как ты думаешь, она может знать о наших проблемах? – Татьяна повернулась к молодому человеку.

Тот усмехнулся:

– Ну, дорогая, ты уж чересчур мнительна. Так недалеко и до паранойи. Откуда девчонке знать о наших делах, если даже старик об этом ничего не знает. Ты слишком много думаешь об этом. Здесь нас никто искать не будет.

– Ты так действительно думаешь или просто хочешь успокоить меня? – Женщина грустно взглянула на своего молодого друга.

– Подумай только, кто будет искать известную светскую львицу, любительницу путешествий и дорогих шмоток в маленьком парке развлечений. Да никому из твоих приятелей даже в голову не придет такая мысль. Подумай сама: где известный модельер Татьяна Ковалина и где хозяйка модного салона девятнадцатого века, портниха Татьяна Арнольдовна. Между той и этой Татьяной огромнейшая пропасть. Тебя скорей будут искать на дорогих курортах или в элитных отелях, учитывая, какую сумму ты прихватила с собой.

Так что успокойся. Мы здесь еще побудем некоторое время, а потом махнем тратить деньги твоего благоверного. – Пьер улыбнулся и попытался поцеловать женщину, но та резко отстранилась.

– Мы же договорились, здесь ты – мой помощник. Никаких личных взаимоотношений и симпатий. Я не хочу, чтобы о нас ходили слухи.

– Как скажите сударыня, – с усмешкой поклонился ее помощник, как скажите. Пойду я с вашего позволения проверю, как там наши молоденькие швеи справляются с работой, может моя помощь нужна.

 – Ехидно проговорил он и еще раз поклонился с деланным усердием.

– Шут, – устало проговорила тихо она. Она уже не понимала, как получилось что известная сердцеедка и красавица Татьяна Ковалина, гордо ступающая по спинам поклонников как по подиуму, поддалась очарованию юного проходимца. Мало того, сбежала с ним, прихватив приличную сумму из сейфа мужа. Дура, жила бы сейчас в собственном особняке, ничем себя не утруждая.

Нет же, захотелось романтики, любви. А теперь что? Пришлось вспомнить свои навыки портнихи, изображать хозяйку модного салона и ходить в этих неудобных дурацких платьях «согласно эпохи». Признаваться самой себе что совершила непоправимую глупость, очень не хотелось и Татьяна усердно придумывала причины своего, мягко говоря, неблаговидного поступка. А о том, что неблаговидный поступок далеко не первый в ее жизни, думать и вовсе не хотелось.