Если ты со мной…

Как только мой телефон перестал вибрировать, сразу же зазвонил другой. Кира стала рыться в сумочке и, откопав наконец-таки мобильный, приняла входящий. Спрашивать, кто это, не было смысла: я и так знал. Кира даже не успела вставить и слова, как послышался командный голос моего отца, который настойчиво требовал разговора со мной. Кира протянула мне телефон, стараясь не коснуться моей руки, и быстро перевела взгляд в окно, на вывески зданий и проезжающие мимо машины.

– Да, – спокойно сказал я, мысленно готовясь к циклону, который вот-вот обрушится на меня.

– Какого хрена ты там вытворяешь! – отец как всегда в своём репертуаре. Зол, как тысяча чертей!

– Тебя что-то конкретное не устраивает? – я старался сдерживаться.

– Что меня не устраивает? Ты ещё и спрашиваешь! Что это за ледовое побоище? Ты хочешь, чтобы вся пресса пестрила заголовками о том, что подвыпивший сын Уолтера старшего подрался в какой–то забегаловке? Ты этого хочешь?! Подумай хотя бы о своём будущем.

И  о том какую тень бросаешь на семью!

Отец, конечно же, был прав. Быть в центре всеобщего внимания означало ещё и то, что журналисты из жёлтых газет ждут, не дождутся любой возможности напакостить. А тут ещё и такой удачный случай!

– Я тебя услышал.

– Буду надеяться. И даже не смей с разукрашенной физиономией выходить из дома! – С этими словами отец бросил трубку.

Заходя в холл здания, я поймал на себе взгляд швейцара.

Он никогда не видел меня таким. Я встретил его с притворной улыбкой, и тот ответил мне небольшим поклоном. В лифте, несмотря на позднее время, ехало несколько моих знакомых. Им я слегка кивнул, совершенно спокойно смотря на оторопевшие лица! Да уж, не часто встретишь сына крутого бизнесмена с раскрашенной физиономией. На 5 этаже в лифт зашла пожилая дама с собачкой. Женщина осуждающе покачала головой после того, как оценила моё состояние. Кира смотрела куда угодно, лишь бы не на меня.

Доехав до нужного этажа, я ввел код и зашёл внутрь. По дороге в ванну я скинул порванную рубашку на пол. Включив воду в раковине, я умылся, попутно смывая кровь с груди и промывая ссадины на плече, руках, груди. Хорошо, что пока мы бороздили просторы барной стойки, я не умудрился вогнать себе под кожу осколок битого стекла. Чего не могу сказать о Джастине. Мне показалось, что из его руки сочилась кровь.