Если ты вернёшься…

И когда она уже на пике, неосознанно проводит подушечками пальцев по губам и имитирует, минет касанием пальцев языка.

Грудь подпрыгивает от каждого моего толчка. Мне нравится, как она изгибается подо мной, нравится ощущать затвердевшие соски в своих руках. На коже небольшой загар, практически не виден, Касс никогда не загорает, так что контраст моей загоревшей коже с её белой просто невероятен.

Двигаюсь быстро и чётко. Голова медленно отключается.

– Да… да… о боже! Да! Умоляю тебя, не останавливайся!

Темп только набирает обороты.

Прикусываю кожу на её шее, Касс выгибается корпусом, угол проникновения меняется, становится практически непроходимым. Буквально схожу с ума.

Одним резким движением перекатываю касс наверх, оказываюсь снизу. Чувствую, что просто кончу раньше, чем нужно было, потому уступаю ей пальму первенства. Кассандра начинает двигаться, резко и болезненно впивается в живот ногтями. Спустя минуту я не выдерживаю её темпа…

Кончаю. Гулко с утробным хрипом.

Секунда и Касс падает на меня сверху, опрокидывая волосы на лицо, отчего я фыркаю и сразу же убираю прилипшие пряди. Всё-таки секс в такое время суток под практически палящим солнцем то ещё удовольствие. Я уже давно не экстримал.

Наконец могу позволить себе расслабиться. Изначально хотел чего-то необычного, но согласился на уговоры Касс. Именно она настояла на Париже. И вот мы тут на последнем этаже одного из самых хороших отелей города занимаемся сексом на небольшом круглом диванчике.

И абсолютно наплевать, что где-то кто-то может нас увидеть. Плевать я на это хотел!

СМИ слишком часто поласкают моё имя в прессе. Уже давно привык. Как только прогремел развод на всю страну, улицу перед моим домом заполонили желающие получить информацию из первых рук. Сраные репортёрижки!

Сегодня разделаюсь с топящими меня акциями сверх убыточного траста и расслаблюсь окончательно. Эти несколько лет после смерти отца, были самыми тяжелыми в моей жизни.

Всё сходилось к одному. Смерть отца… спустя несколько месяцев мы узнаём, что Фиби разбилась с детьми на машине, смерть Марка.

В те почти девять месяцев моя мать буквально сошла с ума. И я откровенно боялся сказать, что своей неопытностью чуть было, не утопил семейное дело. Если бы не отец Касс, то я бы не выплыл.

К счастью смерть моих близких, как и Марка не была правдой. Всегда знал, что он последняя тварь, но тогда он превзошёл сам себя.