Любить не обязуйся…

А ведь у него столько женщин было, да это просто уму непостижимо как много и не с одной он не задерживался больше чем на месяц. Кроме Касс, там конечно не было любви. Это понятно, смотря на то, как он вожделеет Киру и как относился ко всем ним можно чётко понять – теперь он любит. Раньше я думала, что мужчины в априори не способны на высокие чувства, а теперь смотря на брата, понимаю, есть ещё те мужчины, которые знают, самое главное понимаю, что это за чувство. Как жаль, что это не случай Стива… как жаль… Не смотря на свои убеждения относительно любви мужчин, я верила, что мой случай особенный, и он меня действительно любит.

Есть женщины, которые созданы для семьи, другие же для любовных утех. Быть чьей-то сексуальной игрушкой я не хочу, да и какая нормальная женщина захочет! Обожглась – очень больно, но всё равно продолжаю верить в то, что найдётся тот, тот мой который и в печали в радости будет мною дорожить. Иногда, кажется, что «идеальные» пары находят друг друга так легко, и ты начинаешь думать «Почему тогда мне так сложно?».

Надеяться, что судьба сама тебя найдёт не приходиться, да и сделать что-то я не могу. Все те, кого я знаю, явно мне не подходят. И это даже не из-за материального положения, мой отец всегда говори, что будет рад любому моему выбору, главное, чтобы я была счастлива. Просто всем им нужна не я, им нужна моя оболочка и до души никому нет дела, а я так не хочу.

Смотрю на небо сквозь затемнённые очки. И мир совсем другой, такой, какой и в моей душе, серый и безликий.

Мой взгляд сеет печаль, а я не привыкла показывать свою боль, её легче перетерпеть в одиночестве. Вызывать, у кого бы то ни было жалось ещё губительнее.

Нас около семи человек включая меня. Питер о чью спину я сейчас опираюсь, Катрин с вездесущим Габи, София, Мануюль и Жасмин. Если бы не София, то я бы вообще была неприметной в их весёлой компании. Она единственная кто пытался, втянусь меня в обсуждение какой-то важной темы, но я устало отмахнулась. Понимаю недоумение в их лицах, так как такой меня можно увидеть очень редко.

Просто сейчас, я – это не я. Мне больно, противно и одиноко в одном флаконе убийственного коктейля!

Для меня не было секретом, что я давно нравлюсь Питеру, но он никогда об этом не говорил и даже не намекал, просто давал возможность крутить собой как я хочу, чем я и пользовалась без зазрения совести. Сейчас сидя ко всем спиной и опёршись о спину Питера, я закрыла глаза и постаралась абстрагироваться от всего.