На чужом несчастье счастья не построишь

Даже обещали, что если все отдам, то скостят срок. Я отказался. Потому что я к этому ограблению никакого отношения не имею. Я уже на свободе, но они не отстали! Они ходят за мной по пятам, пасут днем и ночью.

– Они? Кто это?

– Все! И законники, и бывшие так называемые коллеги по ювелирному бизнесу. Ждут, когда я побегу клад откапывать. А у меня нет никакого клада! Я гол, как сокол!

– Я бы так не сказал, – Трубников выразительно осмотрел дорогой костюм Левченко.

– Я же говорил вам, что я человек умный и очень предприимчивый.

Пока мне удается держаться в седле. Тюрьма подорвала мои силы. Я хочу мирной и спокойной жизни подальше от Ростова.

– Насколько подальше? – улыбнулся Трубников.

– За тридевять земель! Я хочу навсегда исчезнуть с Ростова, ностальгия мне не грозит. Слишком много болезненных и тяжелых воспоминаний хранят улицы этого города.

– Исчезайте.

– А вот для этого мне нужна ваша помощь.

– Не понял, – ответил Трубников, – какая помощь? Как я могу помочь вам исчезнуть? И почему вы решили, что я стану помогать вам?

– Потому что я очень сильно попрошу вас помочь мне.

А какая помощь? Эти дурни думают, что у меня больше двух миллионов, а у меня нет ни гроша! Я хочу уехать за границу, но не пешком же мне идти?

– Почему бы и нет? Граница с Украиной рядом, можно и пешком.

– Зачем мне Украина? Я не украинец, я русский! Я хочу жить в Европе!

– Замечательная логика! Если русский, значит в Европе. Почему Европа?

– А почему бы и нет?

– Вы пришли ко мне, чтобы я посоветовал вам какую страну предпочесть?

– Не разговаривайте со мной в шутливом тоне! Мне нужны деньги! Совсем немного, тысяч пять рублей – всего лишь.

Надо оформить загранпаспорт. Для Миронова пять тысяч, что для меня пять копеек. Он отдаст их мне и даже не почувствует, зато вздохнет с облегчением. И больше не будет беспокоиться за Женю, не будет нанимать детективов для ее охраны.

– Если Миронов и нанимал детективов, то не меня, в этом вы ошибаетесь. Сильно сомневаюсь, что Миронов даст вам даже пять копеек.

Он не беден, но и не настолько глуп, чтобы платить шантажисту.

Левченко вздрогнул и возмущенно сказал:

– Я не шантажист! Не оскорбляйте меня! У меня взаимовыгодное предложение и не к Миронову, а к вам.

– Я здесь при чем? – искренне удивился детектив.

– Вы были на катере, вы уже вошли в близкий круг семьи Миронова. Вы, с вашим социальным и финансовым благополучием, можете говорить с ним как равный, в отличие от меня.