Прости меня, если сможешь…

На повороте к парковке вибрирует телефон. Мама.

«Увижу тебя сегодня?»

Быстро отвечаю, что увидит и иду дальше. Знаю, если не отвечу, начнёт звонить и скорее всего, выскажет все, что думает о Роуз. А мне и без того тошно. Постепенно начинаю думать о том, что не стоило её приводить, не в общем плане, скорее это в первую очередь неправильно по отношению к родителям.

Припоминаю, как отец сказал мне:

–Ты только представь, что кто-то будет возить на твоей машине совершенно посторонних людей. Они будут трогать твои вещи, пользоваться ими, так сказать.

Как ты почувствуешь себя тогда?

Что я ответил? Я ответил, что всё понял, осознал и больше так не буду. А по факту мне хотелось быстрее от него отделаться, я был готов ответить всё что угодно для этого.

После этого я уже не порывался. Пожалуй, только в случае с Ками. Там я привёл кого-то в открытую. Но мы были чем-то вроде официальной пары.

Опять думаю о ней.

Удивительно, но меня не отворачивает от Ками. Почему? Ведь по моему внутреннему состоянию она практически вспорола плешь, разорвала внутренности, да что уж там, я считаю её практически национальным антихристом.

Апофеоз. Самый настоящий и, как видимо, ничем не прикрытый.

Подойдя к машине, я вдруг понимаю, что забыл забрать телефон из шкафчика. Матюкаясь ничем не хуже Парка, десять минут назад, возвращаюсь обратно, предварительно закинув сумку в багажник машины. Мой путь вновь лежит через огромное футбольное поле, далее быстро иду по узким коридорам, предназначенным для выхода игроков на поле для матча.

Можно было пойти в обход и зайти сразу со стороны зала, но так короче, а у меня мало времени. Обстоятельства играют против меня. Всё так же похрамываю, боль тупая, от того и противная. В бардачке лежит обезболивающее, надеюсь, что оно не просрочено. Не хватало ещё анафилактический шок схлопотать в придачу для общей лучезарности картины.

Как и предполагалось, выхожу с тыльной стороны. Иду быстро, размашисто, но периодически морщась всё от той же боли.

Когда до раздевалки остаётся несколько поворотов, где сейчас стоит лошадиный ржач, прибавляю темп.

С чего вдруг такая рассеянность сегодня? Рассеянность мне вообще не свойственна, я всегда собран, всегда знаю, что мне нужно, всегда всё помню, если хотите. А тут раз – и напрочь всё забыл! О смене, о телефоне, обо всем! Организму срочно нужен отдых, обычный отдых напротив телевизора или ещё лучше в тишине с хорошей книгой или трактатом.