Я тебя не жду

Жалела, что не сдохла, полностью ощущая себя грязной тряпкой…

Это унизительно. Это навсегда вымазало меня в грязи.

Когда смотришь программы про жертв насилия, сопереживаешь им, но как-то не примеряешь на себя, потому что считаешь, что можно всё пережить, что жизнь на этом не закончится, что ничего страшного не случилось.

Ммм… так легко кажется со стороны.

Подняться, отряхнуться и пойти дальше.

На деле же, ты не можешь идти, ты ползёшь, замирая на каждом движении, навсегда придавленная эти камнем к полу.

НАВСЕГДА! Это нельзя пережить, смириться и забыть. Невозможно. Это навсегда с тобой.

Чужие руки, губы, полная беззащитность и непонимание, безволие. Это ли не ад? Думаю, что он.

И я никогда не прощу. НИКОГДА!

Топот ног, девичий смех, басы и веселье, заканчивается ближе к трём часам ночи. Отчаянно хочется в такие моменты чтобы кто-то вошёл сюда, пусть случайно… вдруг какая-то «девочка на вечер» просто дверь перепутает и зайдёт. А потом возьмёт и поможет мне. Вдруг… чудо случится?

Если бы…

Я так и не сомкнула глаз.

Когда долго находишься в одном пространстве привыкаешь к некоторой расторможенности. Погружаешься словно в вакуум, в такое пространство с огромными стенами, через который пробивает свет, но ничего не слышно. За полтора месяца я научилась абстрагироваться от всего… и от боли тоже.

Ты просто закрываешься и говоришь себе, что её нет и она проходит.

Я всегда была умной девочкой и просто решила уберечь свой мозг от разрушений, потому что если не уберегу сама, то больше никто не поможет.

Отчаянно хочу выдрать себя отсюда и вырву!

Когда открывается дверь я уже чётко знаю, что сделаю… Я сделаю это ради себя.

– Паш… – тихо зову в темноте.

Мужчина на пороге замирает, словно леденея. Пара секунд на то, чтобы осознать, что я действительно его зову по имени и порывистый рывок до выключателя. Щелчок, комнату заливает свет. Глаза, привыкшие к темноте, начинают слезиться. Прикрываю их, всё сейчас на руку.

Посетитель жадно шарит взглядом. А я… Я всё той же позе что и была днём, всё в той же одежде, всё там же.

И всё так же ненавижу его за это. Сажает на цепь как собаку, унижает этим, словно бьёт наотмашь.

Голубые глаза блуждают по телу, натурально касаются его и только после быстрого осмотра, смотрит в глаза. Выглядит подозрительным, готовится к чему-то, но молчит. Ждёт что я выкину. За полтора месяца мы неплохо друг друга изучили. Он ещё помнит, как я в отчаяние кидалась к выходу, как билась и кричала.