За руку его держи

– Меня кто-нибудь слышит? Але! Мы тут застряли!

Тишина в динамике заставила его обернуться и с тревогой посмотреть на меня.

– У них же должны быть здесь камеры? Они же должны нас видеть, – ответила на его взгляд я, стараясь не поддаваться панике сразу.

Повторив все по-русски, стала осматривать верхние углы кабины, пока не нашла единственное приспособление, в которое могла быть встроена камера наблюдения. Я начала размахивать руками, чтобы привлечь внимание охранника, следившего за экранами. Если мы будем стоять неподвижно, то он не поймет, что что-то не так.

– Что ты делаешь?

– А на что это похоже? Подаю сигнал.

Том явно хотел пошутить и даже открыл для этого рот, но в этот момент в динамике щелкнуло, зашуршало, и к нам в кабину пробился мужской голос.

– Да-да. Мы вас видим. Проблема уже зафиксирована, мы уже работаем над восстановлением движения.

Я перевела Тому.

– Отличненько, – с долей облегчения ответил он мне. – А сколько это займет времени?

Я спросила.

– Пока невозможно назвать точно. Сохраняйте спокойствие, помощь идет, – торопливо произнес голос и отключился.

Прежде чем перевести, я натянула улыбку, посмотрела в предполагаемую камеру и показала большие пальцы.

Том догадался, что от меня отделались стандартными фразами и немного сник.

– Мы здесь надолго, засекай, – прошептал он, облокачиваясь на стену и складывая руки на груди.

– Думаешь?

– Ага. Он же сказал «мы» вместо «я»? – я кивнула. – Так и думал. Это защитная реакция – прятаться за условным «мы». Он паникует, а значит, там что-то серьезное, – интонационно он выделил слово «серьезное», и я зацепилась за это. От предчувствия сердце заторопилось жить.

– Ты пересмотрел триллеров, – отшутилась я.

– Может быть. А может быть я прав, – сказал он, загадочно уходя в свой угол спиной вперед.

– Ладно, конспиратор, – улыбнулась я.

– В смысле? – заинтересовался он.

– А, это старая русская поговорка. Это значит, что не стоит тратить силы, когда можно сесть.

– Интересно, – кивнул он одобрительно и сел напротив меня. – У тебя хорошее произношение. Почти нет акцента.

– Повторение – мать учения, – я подмигнула.

– Вот, что вы изучаете на уроках английского, пословицы? – усмехнулся он.

– Ха-ха. Исписываем ими все тетрадки.