Репортаж из другого мира

 – Эй, вы знаете, где мы находимся? Кто нас похитил?

Одна из пленниц – видимо самая смелая, что-то маловразумительно пролепетала, и я поняла то, что ни черта не понимаю. В смысле язык, на котором она говорила, был мне абсолютно незнаком. Какое-то певучее наречие, отдаленно напоминающее французский. Что за…?!

– Вы понимаете меня? – на этот раз мой вопрос прозвучал на языке Шарля де Голля. Ну, а вдруг?

Еще несколько девушек осмелились вступить в эту странную беседу, но толку от этого было ноль целых хрен десятых – понимали мы друг друга примерно так же, как чукчи эфиопа.

В висках снова заныло, а на глаза, словно кто-то с силой надавил пальцами. Передо мной замелькали размытые красные пятна, постепенно превращающиеся в завихрения печально знакомого алого тумана. В ушах зашумело, и я машинально тряхнула головой, пытаясь прогнать это странное ощущение. В мозг, словно кто-то вонзил раскаленную спицу, и я не выдержав, с глухим стоном опустилась обратно на землю, чувствуя, как тело покрывает липкий холодный пот.

Что со мной происходит?! Неужели это последствия той дряни, которой отравил меня вождь племени Лани? Когда же она из меня уже выйдет? И выйдет ли вообще?

Постепенно, алый туман начал испаряться, и сквозь гул в голове, я смогла различить отдельные испуганные голоса:

– … в порядке?

– … если помрет…

– … разозлятся…

Как только ко мне вновь вернулась способность двигаться, я приподнялась на дрожащих руках и приняла сидячее положение. Девушки дружно замолчали и с нечитаемыми выражениями лиц, посмотрели на меня.

Почувствовав на себе пристальные взгляды, я прокашлялась и раздраженно пробурчала себе под нос:

– Ну, чего уставились? Не сдохну, не дождетесь!

– Что ты, что ты! – громким полушепотом возразила та самая смелая девушка, которая первой взяла на себя обязанности парламентера, – Если ты умрешь, Тандр очень разозлится, и тогда плохо будет всем нам! Мы слышали, как Тандр говорил Груну, что заберет тебя к себе в гарем.

– Куда?! – выпучила глаза я, а потом осеклась и в ступоре воззрилась на своих соседок по несчастью.

Когда это я начала понимать их речь? И каким, интересно, образом? Неужели мой приступ и вездесущий алый туман как-то поспособствовали? Бред конечно, но другого варианта у меня все равно нет.

Что ж, думать о странностях будем после, а сейчас, раз уж такое дело, нужно попытаться получить как можно больше информации:

– Кто-нибудь знает, где мы находимся?

– В орчьем становище.