Мы все умрем вчера

Мы видим следующую картину: у больного повышается температура до сорока градусов по Цельсию, сопровождающаяся ознобом, на второй день появляются приступы истерики в виде панического страха смерти. Через неделю наступает абсолютная слепота, еще через неделю – глухота, через две недели – кома, и еще через две недели наступает коллапс, то есть смерть.

– Так-так, Виктор Васильевич, вы утверждаете, что это тот самый зловредный вирус? И какие химические вещества его поражают?

– Мы еще до конца не провели исследования.

– Так какого черта вы тут торчите? Марш в лабораторию! – заорал директор. – Что за цирк вы тут устроили? Сколько можно тянуть кота за хвост?

В опустевшем кабинете он сел за стол и замер, схватившись за голову руками. У него никогда не было семьи, единственной семьей была его мама. Но уже целую неделю она сгорала от высокой температуры, а противовирусная сыворотка так и не была найдена.

Он боялся, что мама умрет и ему придется каждый вечер приходить с работы в опустевшую квартиру.

От этой мысли его каждый раз охватывал ужас и злость на нерадивых и медлительных ученых, которые так и не смогли ничего существенного предпринять.

– Старшего лаборанта Харитонова ко мне! – приказным тоном рявкнул он в телефонную трубку и кинул ее на стол.

Эдуард Артемович пришел быстро, но по глазам было видно, что дома у него что-то случилось.

– Присядь, сынок, расскажи, что у нас происходит в лаборатории?

– Если честно, то ничего существенного.

– Ну хоть один сказал правду! Слетай в районную больницу и возьми образцы мертвой ткани. Попробуй еще раз, только хватит мне сказок про мутации. Чувствую нутром, что собака не здесь зарыта. Разбери через компьютер образцы штаммов более детально, используй более сильные электронные микроскопы, и побольше смелых догадок и логических умозаключений. Нам нужна железная логика, удача и хорошая подсказка. Постарайся ради наших близких!

«Мне поможет Дези», – подумал Харитонов и отправился в морг районной больницы.

Ткани были взяты из головного мозга умершего и должны были быть доставлены в лабораторию, но ученый взял их домой.

Дома творилось ужасное: Алена металась по постели, кричала, затем несколько раз вскакивала с кровати и пыталась выброситься из окна шестнадцатого этажа. Всю ночь Эдуард провел с больной, успокаивая ее, ведь инъекции плохо помогали. Под утро изможденная припадками Алена уснула, и Эдик отправился в институт.