Ты это сможешь! Рай и ад (часть первая)

– Ну ты чо, ты же с этим пришла! Как его?

– Мне на него наплевать, закрой глаза!

Юноша сделал то, что ему сказали, и Кокетка подойдя к нему поближе, прикоснулась к его обветренным, соленым губам своими чувственными, нежными губками. По его телу пробежала дрожь, и он крепко её обнял…

Глава 7

Только тронь, и я сбегу!

Уже светало, когда Кокетка пришла домой. Мать с опухшими глазами от бессонной ночи набросилась на дочь с упреками и кулаками:

– Ты где, шалава, прогуляла всю ночь до утра?

Но не тут- то было.

Неукротимая дочь быстро взяла вверх над сложившейся ситуацией:

– А где ты со своим хахалем шарахаешься по вечерам? Он тебе даже не муж. Сегодня один, завтра другой. На тебе скоро печать ставить будет некуда!

– Что ты такое, доченька, говоришь? Я же с ним по- серьезному. Мы даже расписаться хотим, – опешила женщина.

– Только не вздумай, дура старая! Хочешь, чтобы наша квартира отполовинилась?

– Чего? Я тебя сейчас научу мать уважать, – и женщина схватила полотенце, чтобы отхлестать по спине непокорную и грубую дочь.

– Только тронь, и я сбегу! – в глазах Кокетки было столько стали, а фраза была произнесена настолько решительно и сурово, что женщина медленно опустила руки и отступила назад, а затем в раздумье и с горечью на сердце не спеша отправилась в свою комнату.

«Это она вся в отца», – сокрушенно размышляла Елена, – вся в него, вот нелегкая меня попутала выйти за него замуж!», – и воспоминания захватили ее с головой.

Красивый парень стоял на танцплощадке Сельского клуба.

Молоденькие девушки тайком поглядывали на него, первого красавца района.

– Ой, дивчины, як же гарный хлопец!

– Гарный, гарный, так и другие же есть, вон и Василий ничего! – проворчала тетя Глаша, проходя мимо и шаркая старыми галошами.

– Нет, Дубровский самый видный! У него такие большие и чистые очи, такой чуб закрученный, как у этого, как его, ну с учебника. Вспомнила, как у русского поэта Сергея Есенина.

– Ну он, конечно, не поэт, но говорит красиво, – подхватила другая, худая, черноволосая и неприглядная дивчина, – он давеча мне говорил: «Ты изящна, Гала, как лань лесная.

Хочешь, покажу тебе, как красна у нас в Навиче, утренняя заря. Хочешь, вместе послушаем, как заливаются в трели соловьи, как бьется бедное мое, влюбленное сердце?». А я ему в ответ: « А в кого ты влюблен?».

А он: «В одну прекрасную девушку, которую зовут Гала», – и обнял меня за талию, а потом выше, вот шалун.