И сердцем, и душой

– Это сделало меня лишь сильнее, Рейчел, – смотрит на меня с какой-то теплотой во взгляде и, кажется, ему приятна моя не безразличная реакция.

Стараюсь успокоить себя и улыбаюсь ему, отпив немного чая.

Остальное время общаемся на отвлеченные темы. Допивая чай и пробуя вкусный торт, испеченный поваром из маминого бара.

Майкл охотно отвечает на мои вопросы о своей работе, которой, кажется, горит, как и я своей. В этом мы оказываемся с ним похожи – оба законченные трудоголики.

Меня очень трогает, как он тепло отзывается о своих родителях.

Что многое сделал и делает, для того, чтобы они ни в чем не нуждались и больше никогда не работали, а жили в свое удовольствие.

И этим еще больше располагает к себе.

– А что насчет тебя? Чем ты занималась после окончания школы? – ставит пустую чашку на стол и переводит взгляд на меня.

– Я поступила в Калифорнийский университет на факультет журналистики. Параллельно подрабатывала в одном журнале, писала статьи для колонки.

А сейчас, уже третий год, работаю редактором в небольшом издательстве, – вижу, как начинает улыбаться.

– Почему-то я даже не сомневался, что ты свяжешь свою жизнь с чем-то подобным.

– Почему же? – вопросительно приподнимаю бровь.

– Потому, что, кажется, ты никогда не выпускала книгу из рук или все время, что-то записывала в свой блокнот.

– Откуда ты знаешь? Мне казалось, я была настолько незаметна, когда училась в школе, – опускаю взгляд на чашку, ворочая ее в руках.

– Только не для меня, – слышу нежность в голосе, и подняв глаза, вижу, как он смотрит на меня без улыбки и сейчас взгляд его серо-зеленых глаз, стал каким-то другим, отчего я непроизвольно сглотнула и поднесла чашку, сделав глоток чая.

– Ты даже не смотрел в мою сторону, – смущенно улыбаюсь.

– Я делал это издалека. Ты была слишком хорошенькой и правильной. Я не хотел испортить тебя, – чувствую, как по телу бегут крупные мурашки.

– Майкл…яяя… – смотрю на него совершенно сбитая с толку, но не отвожу взгляда.

Пытаюсь прочесть, что-то в его глазах и, кажется, он говорит это искренне.

– Вот только сейчас ты стала еще более красивой, – продолжает, окончательно выводя меня из равновесия. – Помню, как Эмбер говорила мне: «-Подойди к ней, что же ты медлишь». – Но я понимал, что не был тогда достоин тебя.

Руки начинают дрожать и кажется чай, который был отпит уже наполовину сейчас расплескается на пол.