Случайная неизбежность

Даже издалека видно, как она сглатывает слюну, будто испытывая отвращение.

Телохранитель осматривается вокруг сосредоточенным взглядом, пока его босс общается с гостями. Он не отходит от него ни на шаг.

Чувствую, как быстро бьется сердце от предвкушения поскорей увидеть, что из себя представляет этот человек.

В следующую секунду телохранитель отходит чуть назад и передо мной встает ОН!

Если я думала, что мое сердце бьется быстро, то я ошиблась. Сейчас оно готово выскочить из груди.

Дыхание перехватывает.

Тело напрягается. По позвоночнику бежит холодок. Сжимаю вспотевшие руки в кулаки, прикусив изнутри щеку зубами, чтобы не вскрикнуть от увиденного.

Кто бы мог подумать, что судьба сыграет со мной такую злую шутку, и я вновь увижу его.

Мое тайное прошлое. Моя боль. Мое проклятье.

Гэбриел…

И почему меня угораздило переехать именно в тот город, где живет он?

Смотрю на профиль мужчины, однажды вырвавшего мое сердце с корнем, и не могу поверить, что это все сейчас происходит со мной.

Красивый. Статный. Высокий. Коричневые, слегка вьющиеся волосы аккуратно причесаны. На мужественном подбородке нет привычной щетины. А ставшие чуть выраженней чем раньше скулы предают его лицу особую аристократичность.

Но раньше я никогда не видела его в строгом костюме. Он всегда был одет более расслабленно. В последний раз я помню его в темных джинсах, белоснежной футболке, соблазнительно натягивающейся на мышцах груди, и кожаной куртке. Его завораживающие изумрудные глаза были скрыты под солнцезащитными очками.

Но мне так хотелось на прощание взглянуть в них еще хоть раз. Он улыбался мне своими чувственными губами.

Этот образ отпечатался в моей памяти.

В то раннее утро я провожала его и впервые проговорилась, сказав, что люблю его. Человека, о котором почти ничего не знаю. Даже его фамилии.

В ответ он поцеловал меня, долго и чувственно. А потом отстранился, взяв мое лицо в ладони, и пообещал, что вернется очень скоро, и тогда все изменится.

Он уехал от меня на своем классическом хромированном мотоцикле и больше я не видела его.

Вот только его лицо. Оно изменилось.

Как только сзади него оказывается глава охраны, что-то говоря ему, и он поворачивается, явив моему взору другую сторону лица. Не удержавшись, подношу руку, закрыв рот от шока.

На щеке, ближе к уху, до самого виска и спускаясь к шее, красуется продолговатый безобразный шрам. Из своей медицинской практики я научилась различать, что явилось причиной.