В объятиях соблазна

Так меня давно никто не целовал.

А может, никогда…

Рэй ближе прижимает меня к себе за поясницу. Опускает руку на ягодицу и сжимает, зарычав в мой рот.

Тихо стону, ощутив животом его твердую эрекцию через тонкую ткань платья.

Быстрыми движениями он расстегивают молнию корсета и начинает спускать его.

Губы терзают мои. Щетина немного царапает, будоража каждую клеточку. Спускается к моей шее. Ласкает языком. Захватывает губами чувствительную кожу.

Опускаю дрожащие пальцы на пуговицы его рубашки и быстро расстегиваю оставшиеся.

Платье летит на пол и теперь из одежды на мне только трусики.

Прижимаюсь обнаженной грудью к гладкой мощной груди Рэя и судорожно выдыхаю от непривычного, давно забытого ощущения.

Слышу его сдавленный стон и чувствую, как руками крепче сжимает мои ягодицы.

Глажу его мускулистые плечи. Прохожусь подушечками пальцев по мощной груди, почувствовав в районе сердца небольшой круглый шрам.

Опускаю руку ниже, погладив кубики пресса, и накрываю его выпирающий через брюки пах.

Чувствую рукой всю мощь и длину.

Рэй начинает подталкивать меня, и я оказываюсь лежащей на кровати. Его сильное тело сразу нависает надо мной.

Горячие губы оказываются на моей груди. Ласкают чувствительные соски по очереди. Всасывают. Облизывают языком, оставляя влажные следы на коже.

Больше не сдерживаю стонов, начиная ерзать под ним. Все, что он делает со мной, настолько будоражит и сводит с ума, что я теряю чувство реальности.

Он напорист, но в тоже время аккуратен со мной.

Его рука накрывает мое возбужденное лоно и начинает массировать через трусики. Шире раздвигаю ноги, сгорая от нетерпения и толкаюсь к его руке.

– Твое белье совсем промокло, – поднимает голову, заглянув в мои глаза.

Дыхание сбивается. Сердце стучит уже где-то в висках. По телу бежит мелкая дрожь.

– Ты сейчас так прекрасна, Кристи, – наклоняется и снова накрывает мои губы своими.

Его рука оказывается в моих трусиках.

Стону ему в рот и крепче цепляюсь за его плечи.

Бедром ощущаю, как он трется своим членом, ставшим еще тверже. Но не спешит. Он делает все с каким-то упоением. Будто он хочет, чтобы мне было максимально хорошо.

Я и забыла, что такое вообще бывает.

Грэг никогда не заморачивался с прелюдией, он просто брал свое сразу. Неважно, что мне было больно. Его интересовало только его удовольствие.