Не учи меня любить

Обычно она сидела в библиотеке с книгой или отдыхала в спальне, что было для Роберта намного приятнее, потому что в таком случае влюбленный муж не ограничивался одним лишь приветственным поцелуем…

Радуясь тому, что Китти поджидает его в спальне, Роберт вошел в комнату и остолбенел. Спальня жены, всегда такая аккуратная и чистенькая, находилась в ужасном состоянии. Дверцы шкафов были открыты, повсюду валялась одежда, на полу грудой были навалены туфли всех фасонов и расцветок, а на туалетном столике сверкали драгоценности.

Покрывало на кровати было смято, а тяжелая портьера была наполовину сорвана с карниза. Китти нигде не было видно.

Роберт схватился за голову. Здесь орудовали грабители? Или кто-то собирался в невероятной спешке? У Роберта засосало под ложечкой. Никто в дом не проникал. Дворецкий непременно доложил бы ему об этом. Следовательно, весь этот беспорядок устроен руками хозяйки…

Роберт внимательно посмотрел по сторонам. Если его догадка верна, то где-то здесь должна быть записка.

Он вздрогнул. На туалетном столике, рядом с высыпанными из коробок драгоценностями, лежал небольшой свернутый листок. На ватных ногах Роберт подошел к столику и трясущимися руками развернул его. Невидящими глазами он вглядывался в знакомый почерк, а буквы расплывались и никак не желали складываться в слова, а слова – в предложения. Добрые пять минут Роберт читал короткое послание Китти, а потом опустился на пол и зарыдал в полный голос.

2

– Мистер Броуди прибыл, сэр, и ожидает вас в холле, – торжественно объявил дворецкий.

Как и подобает хорошему слуге он делал вид, что нет ничего особенного в том, что хозяин сидит в спальне жены среди разбросанных вещей и время от времени издает похожие на рыдание звуки. Роберт схватился за голову. Он совсем забыл о приезде Алекса. В его теперешнем состоянии ему меньше всего хотелось изображать из себя радушного хозяина, показывать дом, рассказывать о своих успехах, хвастаться, знакомить с женой…

Вспомнив, что знакомить Алекса было не с кем, Роберт чуть было не зарыдал опять, и только присутствие невозмутимого дворецкого удержало его от столь явного проявления чувств.

Что бы ни случилось, он не должен позорить себя.

– Я сейчас спущусь, Джонсон, – кивнул он, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Проследите, чтобы ужин был подан вовремя.

Джонсон наклонил голову и исчез. Роберт медленно поднялся и отряхнул мятый, с налипшими пылинками костюм.