Две сестры

Любой здравомыслящий человек сразу поймет, что здесь дело нечисто.

– А если у меня нет древних драгоценностей? – весело спросила Флер, отбросив на секунду томность.

Морис расстроенно цокнул языком. Вот и первый здравомыслящий человек.

– Но меня надежно проинформировали, миссис Уолтергейт, что…

– Не Уолтергейт, а Уолтергейм, – ледяным тоном поправила его Флер. – Давайте начистоту, мистер Шеннон. Кто вы такой и что вам от меня надо? И не вздумайте вновь заводить эту историю насчет древностей.

Морис только диву давался.

В мгновение ока его собеседница из интригующей соблазнительницы превратилась в грозного судью. Она не спрашивала, она требовала, и не подчиниться этому голосу было невозможно.

– Я бы хотел взять у вас интервью, мадемуазель Конде, – честно признался Морис, поняв, что с играми пора завязывать.

Флер помолчала. Морис затаил дыхание.

– Вы журналист? – спросила она.

Можно было вздохнуть с облегчением. Она не стала ни отпираться, ни возмущаться.

– Да.

Еженедельная газета Даблин Ньюсуик.

– Дурацкое название.

– Не более, чем остальные.

Снова молчание.

– Откуда вы про меня узнали?

Голос Флер был напряжен, и Морис невольно пожалел ее. Ведь недаром она старалась скрыть свое настоящее имя… Снова он с отвращением вспомнил о Роббере. Послать его, Мориса Шеннона, заниматься этим гадким делом! Подслушивать и выпытывать…

– Я бы предпочел не раскрывать свой источник, – вежливо ответил Морис. – Но смею вас уверить, что больше об этом никому в Дублине неизвестно.

Он отнюдь не был в этом уверен, но что еще он мог сказать?

– О чем вы хотите меня спросить?

Морис замялся. Он знал, как брать интервью у политиков и адвокатов, преступников и обывателей, но о чем беседовать со светской львицей… Этим занимались другие сотрудники Даблин Ньюсуик, и Морис пожалел, что не сообразил обратиться к ним за советом. Например, Терри Ллойд в два счета набросал бы ему план интервью. Терри славился своим умением найти общий язык с любой капризной звездой!

– Я еще точно не знаю…

– Не знаете? – с издевкой спросила Флер.

 – Хорошенькое дело.

– Я соображу на месте, – буркнул Морис.

Самая странная беседа из всех, что когда-либо были в его жизни, а уж он немало повидал странностей!

– Почему же вас послали охотиться за мной? – продолжала неумолимая Флер. – Неужели не нашлось никого поопытнее?

Она откровенно смеялась над ним, и акцент в ее речи стал еще заметнее.