Одна неделя в Рио

Два… два… – Лицо охранника напряглось, пока он пытался подобрать английский эквивалент испанским цифрам.

– Неважно, я поняла, – сказала Линда недовольно. – Просто проводите меня, хорошо?

– Си.

Они поднялись в лифте на двадцать пятый этаж. Линда чувствовала, что ее злость превращается в ярость. Неизвестно, кого ей подсунул Эухенио Мартинес в качестве секретаря, но начала она свою работу изумительно. Подвела начальницу по всем направлениям. Но ничего, милая девочка скоро убедится в том, что с Линдой Кромвелл шутки плохи.

Либо она научится работать, и работать быстро и хорошо, либо с треском вылетит из компании!

– Туда. Идите, туда. – Охранник махнул рукой на двери в другой стороне просторного холла. – Я вернуться нужно. Нельзя тут.

– А мои вещи? – возмутилась Линда, хотя прекрасно понимала, что охраннику на самом деле лучше вернуться на свое рабочее место.

– Здесь стоять. Все хорошо. Никого нет. – Он поставил ее чемодан у стены.

У Линды вырвался истерический смешок. Утешил.

Никого нет! А ей что делать? Теперь понятно, почему дела в БразТран идут хуже некуда. Если все сотрудники так халатно относятся к своим обязанностям, странно, что компания до сих пор не обанкротилась.

– Можно? – пробормотал охранник, с надеждой заглядывая в лицо Линды. – Идти можно?

Она махнула рукой.

– Идите. Сама справлюсь.

Когда двери лифта закрылись, Линда огляделась по сторонам. Темно-зеленый ковролин на полу гармонировал с бежевыми узорами на стенах, по углам стояли прозрачные напольные вазы с искусственными цветами.

С правой стороны от дверей в кабинет (мой кабинет, напомнила себе Линда с гордостью) стоял большой стол секретаря, напротив – шкаф для одежды. У окна располагался диван для посетителей и журнальный столик.

Приемная как приемная. Линда видела и пошикарнее. Только в этой приемной, к сожалению, не хватало для полной гармонии одной вещи. Вернее, человека.

Секретаря.

– Эй, есть здесь кто-нибудь? – громко позвала Линда. – Антониа!

Тишина была ей ответом.

Но не идеальная тишина, нарушаемая лишь шумом вечернего города за окнами. А тишина застывшего на одном месте человека, которого поймали с поличным. Линда могла поклясться, что в кабинете кто-то есть. Кто-то, кто только что шуршал бумагами и ходил, но замер, когда она позвала.

Линда пригляделась и увидела, что одна из дверей, ведущих в кабинет, немного приоткрыта. Обуреваемая десятком противоречивых мыслей, она бросилась в кабинет.