Одна неделя в Рио

Эухенио Мартинес предложил ей совсем иной контракт…

Ожидая самолет на Рио-де-Жанейро, Линда вновь прокручивала в голове свой первый разговор с владельцем БразТран.

Эухенио Мартинес великолепно владел английским и говорил без всякого акцента, и все же она была уверена, что ослышалась, когда он сказал:

– Я хочу, чтобы вы работали на меня, миз Кромвелл. Моя компания переживает сейчас не самое лучшее время, и мне нужна ваш опыт кризисного менеджера. Но и после, когда все устроится… я не сомневаюсь, что вы справитесь с задачей… я бы хотел, чтобы вы остались со мной.

Я предлагаю вам пост исполнительного директора «Бразильских Транспортных Перевозок». Если вы позволите, я сегодня же вышлю вам контракт. Вы можете позвонить мне в любой момент, если вас что-то не устроит, и мы обсудим ваши условия.

Естественно, Линда позволила выслать ей контракт. Но звонить сеньору Мартинесу ей не пришлось. Договор, который ей был готов предложить БразТран, был безупречен. Линда целый день изучала его, но не нашла ни одного предложения, которое бы насторожило ее.

Одним росчерком пера Эухенио Мартинес открывал перед ней дверь в мир по-настоящему крупного бизнеса. Линде предлагалось быть не простой шахматной фигурой, пусть даже такой важной как ферзь или король.

Ей предлагалось стать игроком.

К концу февраля Линда привела в порядок нью-йоркские дела, по телефону предупредила родителей, что надолго улетает из страны, и закрыла на все замки дверь своих двухэтажных апартаментов в престижном районе Манхэттена.

Она была спокойна и сосредоточенна. Ее ждали новый мир и новое сражение, которое покажет, на что она способна. Эта мысль пьянила Линду лучше вина и заставляла ее темные глаза блестеть больше обычного.

Но ни разу она не подумала о том, что там, куда она направляется, ее ждет не только работа на Эухенио Мартинеса. Ни солнце, ни океан, ни зажигательная самба, ни роскошные пляжи, о которых с упоением рассказывал Майк Стравински, не тревожили покой Линды.

Ей было все равно где работать, в Бразилии в разгар ежегодного карнавала или на Северном Полюсе в полярную ночь.

Однако силы, управляющие жизнью людей неведомо для них, уже пришли в движение. Невидимый кукловод потянул за ниточки, и мелкие, незначительные на первый взгляд события как стеклышки в калейдоскопе стали складываться в занятную картинку, в которой Линде Кромвелл было отведено центральное место…

2

Тот же день, 12.