В погоне за Памелой

Так называть его могли лишь самые близкие друзья, к числу которых Грейс явно не относилась. Но не делать же нахальной девчонке замечание!

– Ты ведь не против, чтобы я звала тебя так? – рассмеялась Грейс, словно почувствовав его негодование. – Дэниэл – это слишком официально для любимого человека. Нас с тобой мигом раскусят.

Дэниэл провел рукой по лбу. Час от часу не легче. Если эта девочка будет все время разговаривать с ним в таком духе, у них ничего не получится.

– Как хочешь, – сухо проговорил он.

 – Если тебе угодно тащиться ко мне на ночь глядя, то добро пожаловать. Отговаривать не буду.

Грубость волшебным образом подействовала. С минуту Грейс молча сопела в трубку, переваривая обиду, а потом сказала несчастным голосом:

– Я имела в виду, что я могла бы зайти за тобой, и мы посидели бы где-нибудь рядом с твоим домом… Я вовсе не напрашивалась в гости… У меня ведь больше свободного времени, чем у тебя, поэтому только справедливо, что ты никуда не пойдешь…

Голос Грейс становился все тише и тише, пока не заставил Дэниэла мучаться угрызениями совести.

– Извини, я не хотел тебя обидеть, Грейс, – сказал он со всей ласковостью, на которую был способен. – Конечно, я буду с радостью ждать тебя сегодня около половины девятого. Хорошо?

Грейс согласилась и пообещала быть вовремя, однако это не помешало ей опоздать на полчаса. Недовольный Дэниэл впустил ее в квартиру, сознавая, что если она и не похожа на своего братца внешне, то уж внутреннего сходства хоть отбавляй.

– Как у тебя мило, – восхитилась Грейс, едва переступив порог.

Не успел Дэниэл и рта раскрыть, как девушка прошла в холл и принялась оглядываться. Она похвалила диваны и ковер, дотронулась до тяжелых гардин, провела рукой по перилам лестницы. Возле напольной вазы, расписанной причудливыми иероглифами, гордости Дэниэла, она не задержалась, и по еле уловимым признакам он понял, что Грейс не впечатлило его недавнее приобретение. Она не стеснялась хвалить то, что ей понравилось.

То, что было по ее мнению, ужасно, она просто обошла молчанием, а в сторону вазы старалась даже не смотреть. Дэниэл вспомнил ее загадочный разговор с Майком о масках и вдруг словно в первый раз увидел свою вычурную вазу и аляповатые картины на стенах.

Чихать я хотел на ее мнение, обиделся про себя Дэниэл, но решил все-таки потом спросить у Майка, что именно не в порядке с его холлом.

Пока Дэниэл переваривал обиду, Грейс не теряла времени зря.