Последний костер

Она уже давно смирилась с многочисленными изменами мужа, но ревность все еще вспыхивала в ней обжигающим огнем, а ядовитые слова сами срывались с губ.

А ведь он предупреждал, еще тогда, больше пяти лет назад. Звал ее замуж и тут же отговаривал: «Я буду плохим мужем, Вигдис. У нас не будет собственного дома до самой глубокой старости, а может, и вообще никогда. Я буду любить других женщин, хотя ни одну и в половину не так сильно, как тебя, Вигдис. Я не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь, любовь моя».

А она знала, что все это правда, но все равно пошла за него. Почему? Любила, наверное. Да и сейчас любит. А может, он просто использовал данную ему Ульгом магию, и творил заклинание каждый раз, когда произносил ее имя своим сладким голосом, словно крепкой веревкой притягивая ее еще ближе к себе. Вигдис, Вигдис, Вигдис… И всё. Куда она теперь денется?

Качнув головой, чтобы отогнать непрошенные воспоминания и не дожидаясь ответа, она протянула мужу лютню, которую тот забыл, в растерянности уходя из дома.

Толпа быстро расходилась, сейчас все сядут есть и пить, а там и до песен недалеко. Тогда у Мальфри не будет времени, чтобы бегать искать инструмент, надо будет выступать.

Благодарно улыбнувшись жене, Мальфри взял лютню и быстро уселся на свободное место у длинного стола. Пока есть время, следует поесть, а то потом может не выдастся ни одной свободной минутки – моряки народ нетерпеливый и требовательный, они любят, когда музыка или пение не стихают ни на мгновение.

Мальфри успел наесться до отвала и вдоволь пофлиртовать с симпатичной дочкой капитана одного из прибывших кораблей, когда кто-то в зале потребовал песню. Его тут же поддержали другие голоса, и вскоре все собравшиеся стучали кружками по столам, призывая скальда спеть. Удивительно, как быстро люди узнают, что в большом доме нынче имеется скальд, и требуют его выступления, вместо того, чтобы запеть самим.

Поднявшись со своего места, Мальфри подождал, пока установиться хоть какое-то подобие тишины. Когда большая часть глаз в зале обратилась к нему, первое, что сделал скальд, это поднял свою кружку и приветственно крикнул:

– Сколь!

– Сколь! Сколь! – тут же поддержала его добрая сотня луженых глоток, разбавленная редкими женскими голосами.

Когда крики стихли, Мальфри начал свою короткую речь.