Последний костер

Не говоря ни слова, Каару поднялась с постели и, низко поклонившись старой жрице, вышла наружу, в сумерки. Она медленно шла мимо палаток, в сторону костров, разожжённых в центре лагеря. Как мотылек летит на свет, так и жрица тянулась к огню, туда, где были люди. Где воины распивали хмельные напитки и отмечали победу, радуясь тому, что в очередной раз обманули смерть.

– Каару!

Девушка повернулась на звук. Конечно, это был Мэрген – этот парень, похоже, был просто везде, и не стоит удивляться, что именно он первым заметил ее.

– Иди к нам, Каару! – звал ее друг.

Немного поколебавшись, но заметив среди собравшихся у костра брата, она шагнула в круг света. Протянув руки к огню, девушка поразилась его теплу, и тому, как же она на самом деле замерзла. Каару сидела, грея руки у огня, когда кто-то всунул ей бурдюк. Не задумываясь, что же там, жрица сделала большой глоток, и тут же закашлялась, так как огненная жидкость обожгла горло. Послышался смех, но не злой, а такой, понимающий, мол «мы все через это прошли».

Уже более осторожно Каару сделала еще один глоток, и теперь тепло разлилось по ее телу.

Воины говорили и пили, весело смеялись. Тепло потрескивал костер, хмель согревал изнутри. Сумерки сменила ночь, и во внезапно наступившей тишине Мэрген запел:

У ночи – огненная кровь,

Так высечем искру.

От одного из соседних костров раздалась звонкая трель дудочки, вторящая низкому голосу. Все собравшиеся вокруг молчали, вслушиваясь в знакомые слова.

Пусть капля красная сверкнет,

Взовьётся на ветру.

Снова пропела дудочка. Она резко оборвалась на высокой ноте, ожидая вступления женской партии. Заметив, что Мэрген набрал воздуха, Каару запела вместе с ним:

Пусть степь тревожно загудит,

На струнах трав звеня,

Пусть истекает кровью тьма,

Пусть истекает кровью тьма –

Пускай –

До наступлненья дня!

Радостно запела дудочка, к ней присоединилась еще одна, от дальнего костра стал слышен барабан.

Подождав немного, Мэрген снова взял ведущую партию – у него был красивый голос, хотя слышно это было только когда он пел.

Ударом звонкой тетивы

Мы в тёмный небосвод

Запустим ярую стрелу –

Пусть тучи подожжёт.

Каару инстинктивно подняла голову вверх, к небу, но, конечно, никто не выпустил горящую стрелу. Тратить драгоценное пламя на мелкую забаву никто не стал, даже пьяные от победы и вина воины. Каару снова присоединилась к песне.