Последний костер

 – Меня! Радогаст, ты можешь себе это представить? Они же одним росчерком пера поломали все наши планы!

– За одну-единственную просьбу? – нахмурился названый Радогастом.

– Нет, – вздохнула Ивон, немного успокоившись и удобнее устраиваясь на кровати. – Старая карга откуда-то узнала о моей связи с алхимиком с Красной улицы. Сказала, что участие в подобных предприятиях позорит мое имя жрицы и бросает тень на весь орден.

– Не могу с ней не согласиться, – усмехнулся мужчина.

– Это понятно, – поморщилась девушка.

 – Но по плану этот разнос должна была услышать не я, а Желмира. Если бы ее словили в лавке алхимика, то это стало бы последней каплей, и стерву убрали с поста помощницы храма. А место это по праву мое!

– Ну, по праву это сильно сказано, но соглашусь, в кресле помощницы ты бы смотрелась намного лучше. Ладно, этот план провалился, но ведь остается еще вариант с лечебницей в пригороде, да и…

– Меня отсылают, Рад! – воскликнула девушка. – Ты не понимаешь, что ли? Все мои планы и интриги, все многолетние усилия духам ветра под хвост!

Мужчина, нахмурив брови и сложив пальцы домиком, откинулся в кресле.

Некоторое время он молча смотрел на Ивон, а потом коротко спросил:

– Куда?

– В Лозницу. К графу Изену.

– Трусики Ниневии, – выругался Радогаст, закрыв глаза. – Жрец-то им зачем? Там же прекрасный климат, все растет как на дрожжах.

– Предыдущий лекарь, присланный графу скоропостижно скончался, – пояснила девушка. – Вот они и нашли ему замену. Ничего не могу сказать, изящный выход – больше удалить меня от столицы можно было только отослав на Дюжину островов.

– Если бы она узнала о «дневнике Ирэн», то точно бы отослала. А может, и вовсе изгнала из ордена, – немного кривовато улыбнулся Радогаст.

В ответ на это Ивон только покачала головой. О поддельном дневнике, якобы написанным некоей Ирэн не знал никто, кроме Янара, который и помогал его написать. Сам он думал, что это всего лишь шутка, невинный розыгрыш, какой-то жрицы из ордена Ивон.

Иногда девушка поражалась его наивности и неумению видеть истинную суть вещей. В любом случае даже если бы молодой жрец знал, что написанный его рукой дневник вовсе не шутка, он бы все равно никому не рассказал. И даже не потому что любил Ивон, нет, девушка не обманывала себя – за два года, что прошли с их последней встречи, всякая любовь должна была увянуть. А просто потому, что таков уж Янар. Он глупый и наивный, может, даже трус, но уж точно не предатель.