Сборник для Души

Я потеряла связь с людьми на долгие годы. Редко выходив на улицу, я предавалась чтению и сну, сну и чтению. Последовала бесконечная депрессия, и без антидепрессантов я уже не представляла себе нормального существования. Моя жизнь в основном проходила впустую. Я любила ничего не делать и, мечтая, погружаться в такой транс – релаксное состояние эйфории. Иногда на ум приходили бредовые идеи, и я начинала выкладывать их на бумагу для рисования. Всё было слишком предсказуемым. Чёрно-белые замысловатые рисунки отображали моё внутреннее опустошение и безумие.

Книги, пожалуй, играли в моей жизни больше роли, чем моё собственное нахождение. Классика меня не вдохновляла и навевала смертную тоску. Я никогда не могла понять людей, которые буквально пожирают эти однотипные выдумки прошлого столетия. Современная литература порой даже злила меня. Бывало, увидев между строк слишком откровенное описание, я ожесточалась на автора, серьезно проклиная его за преподнесённую читателю наготу в пошлом виде. Может, мой консерватизм брал надо мной верх и не хотел принимать мир в другой интерпретации или я была слишком стеснительна в таких суждениях и из-за неловкого состояния ощущала себя забитой в угол в смущении, отчаянно сопротивляясь эротической открытости.

* * *

Да, я читаю современные книги, но совершенно иного формата. Практически все, кроме тех, которые заходят за черту дозволенности.

Итак, мои 40 квадратных метров достались мне от родителей в наследство.

Приняв это как должное, я заняла эту жилплощадь, отчаявшись найти себя и изменить хотя бы здесь свою жизнь. В этом небольшом городке столько происходит интересного, одна только мысль о спасении себя в нём приводила меня в дикое возбуждение. Я была художником. Мои работы часто покупали на улице, тем самым я и существовала на свои скромные ежедневные доходы от продаж. Однажды ближе к весне я встретила на улице сводную сестру своей погибшей матери. Она, увидев меня, заулыбалась, как будто мы были давние подруги или даже более – сёстры. Меня почему-то абсолютно не радовало это. Совершенно не знакомая мне женщина преклонного возраста подошла ближе, чтобы обнять, и сказала, как рада меня видеть после стольких лет молчания. Ведь в последний раз я её видела почти 20 лет назад. Как она меня настолько легко узнала? Меня это даже оскорбило: ведь с возрастом я хочу показаться лишь старше и, естественно, измениться внешне в лучшую сторону.