Уроки на свежем воздухе

Коста, наконец, пересилил себя и взглянул на Зудина. Пистолет от его виска убрали. Антон сидел сгорбившись, опустив взгляд на сложенные перед собой руки и часто моргал.

Кровь горячо прилила к щекам Косты от больного затылка и заметалась в висках. Безумие – это было самое верное определение творящегося вокруг, где за одним столом уживались довольный Олушин и застывший в панцире безнадеги Зудин. Не поднимая головы, он облизнул губы и забубнил:

– Мне было десять. К нам в класс перед девятым мая привели ветерана.

Сидящие за соседним столом подались вперед, чтобы лучше слышать.

– Старик рассказывал, как дрался под Сталинградом. Его слова я плохо помню. Только общее – как сполз в окоп его товарищ и больше не шевелился. И как дед на несколько минут оглох. Я знал этого ветерана. Он жил в нашем подъезде, обычно от него кисло пахло капустой и спиртом. Кажется, родственников у него не было. Я часто видел его в магазине. Он всегда брал хлеб и водку. После его рассказа, когда все вышли из класса, я подошел, и дал… протянул деньги… родительские, на обед.

Зудин провел по лицу рукой.

– Меня отвели к директору. Я до сих пор не знаю, правильно или нет поступил.

Собравшиеся молчали, глядя на ссутулившегося критика.

Эмин негромко барабанил пальцами по столу.

– Гриша, дорогой, твоя история интригующая, – наконец, сказал он. – Но к ней я могу подобрать определение – сказочная. У Антона она жизненнее. Я выбираю ее.

Исмаил вскинул руку с пистолетом, негромкий хлопок, Олушин дернулся и завалился на спину вместе со стулом.

Коста вскочил. Актер лежал на боку. По майке у сердца расползалось темное пятно.

Антон застыл, перегнувшись через столешницу. Глаза и рот были распахнуты в немом крике.

Бесшумно ступая, Исмаил подошел к неживому телу и оттащил в кусты.

Коста вдохнул с такой силой, что беседка поплыла перед глазами.

За соседним столом сидели спокойно. Никто не вскакивал, не визжал. Только с любопытством разглядывали их с Антоном.

Эмин тихо проговорил:

– Что ж, Антон, поздравляю… И даю время подумать. Вы единственный из игроков, кому выпало рассказать две истории, а не одну.

Исмаил держался неподалеку от Зудина, все так же безучастно глядя в пространство, скрестив перед собой руки. В верхней сжимал пистолет со стволом, удлиненным глушителем.