Уроки на свежем воздухе

Уроки на свежем воздухе

Виктория Либит

Молодой писатель Коста гостит в Крыму у своего дяди – влиятельного турецкого бизнесмена Эмина Кара. Коста с детства восхищается дядей – тот совсем не похож на отца Косты, книжного червя. Эмин Кара успешен, Эмин Кара остроумен, Эмин Кара – почти флибустьер. Кому, как не ему, давать племяннику уроки жизни и указывать на ошибки. Но что будет, если Коста влюбится в юную жену Эмина? А вот такие ошибки уже не прощают.

Виктория Либит

Уроки на свежем воздухе

Памяти старого мира

Глава 1.

Марсианин и литераторы

Коста Ажаев хандрил.

Позади него фейерверк вспарывал сатин крымской ночи, распадаясь жарким омутом у порога неба. И чтобы не видеть угар праздника, коли невозможно его не слышать, Коста поглубже зарылся в соленую тьму в самом дальнем углу самой дальней веранды. Он обхватил ручищами бокал с мохито, как мертвое Чудище – Аленький цветочек, и хмуро глядел вниз, где у волнореза море катало на загривке лунную дорожку.

Его невеселые мысли кружили вокруг литературной Премии «Русский роман ’2019», на финише которой он потерпел фиаско. К естественной досаде проигравшего, примешивались стыд и тяжкое недовольство собой. Коста втайне соглашался с жюри – не тянул его детектив на победителя. Творение свое он едва домучил, выдоил, без куража и вдохновения. Кабы не контракт, с размаху подписанный Костой с издательством, не блуждал бы русский атташе по улочкам Анкары – автора стало подташнивать от главного героя на середине романа и похерить бы жизнерадостного идиота навеки, но… Согласно проклятому документу, сочинить про атташе предстояло еще две книги.

Приключениями дипломата издательство открывало детективную серию о россиянах, ведущих расследования за рубежом. И не только выдвинуло Костину книжку на Премию, но и задержало до ее окончания большую часть тиража в типографии, чтобы тиснуть на обложке надпись про лауреата (или, если повезет – победителя), словно то было делом решенным. События эти как-то так срифмовались во времени, так округло совпали: и выдвижение книги, и задержка тиража, что по вхождению детектива в шорт-лист Коста не сомневался – до финала состязания роман добрался не гонимый легким дыханием его таланта, а по твердой дорожке, вымощенной интересами книгопечатного бизнеса.

От мрачных дум угрюмость Косты росла, манера общения портилась.