Перстень русского дракона

Когда первый голод был утолен, Аристарх Венедиктович, вытирая брусничный соус с подбородка, откинулся на спинку стула и наконец спросил:

– Лука Матвеевич, очень рад, что вы посетили нас, зашли к нам на обед, но что же вас все-таки привело в мою скромную квартирку?

У Спасского от вкусного обеда даже вечная кислая ухмылка практически исчезла, но пренебрежительный тон никуда не делся:

– Аристарх Венедиктович, я много слышал о вас, о вашей деятельности…

– Да, вы правы… Все заслуженно… Я лучший сыщик Санкт-Петербурга… – хвастливо выпятил грудь вперед Свистунов, но Спасский не дал ему договорить:

– Да-да, я в курсе, потому для вас у меня есть дело.

– Что-то случилось?

– И да, и нет. Случилось много лет назад, а может, случилось сейчас, – отпивая глоток гишпанского вина, заявил гость.

– Как это?

– Сейчас я вам объясню. – Спасский вытащил из кармана лист старой пожелтевшей бумаги, расправил ее на коленях и принялся зачитывать:

– «Того же лета войско несметное татарски хана Баты пошло на Новгород.

Становиши воины на передых у озера, коней отпустиши, спать прилягши. Ночью из вод озера изыдоша лютый зверь, и путь татарам затвориша; людей много татарских, коней татарских поядоша, и ужасоша татары и с криком убегши из русски земли; и паки спрятавшася, а иных избиша. Спасе чудо водное русски людие, спасе град Новоград».

Прочитав текст с большим волнением, Лука Матвеевич внимательно взглянул на притихшего Аристарха Венедиктовича:

– Ну, что вы об этом думаете?

– Извините, я не совсем понимаю… Какое все это имеет отношение? Татары, хан Баты… поядоша… изыдоша… Что это такое? Лука Матвеевич, прошу вас объясниться.

Спасский вздохнул.

– Хорошо, я попробую. – Литератор снова положил ароматный блинчик в свою тарелку, Глафира замерла в углу комнаты, боясь даже дышать от любопытства. – Итак, я вам сейчас зачитал фрагмент древнерусской летописи тринадцатого века, этот отрывок датируется тысяча двести сорок седьмым годом.

Сыщик Свистунов неопределенно пожал плечами.

– Уважаемый Лука Матвеевич, я не увлекаюсь историей, не занимаюсь древнерусской филологией, и вообще…

– Друг мой, – перебил его собеседник, – да, признаюсь, пришлось зайти издалека, чтобы ввести вас в курс моего дела. Но пожалуйста, еще минутку терпения.