Путь к золоту Рюрика

– Mon ami, так вы о Глашеньке ведете речь?! – Аристарх легонько стукнул себя по лбу. – Не смейте сомневаться, о Глашеньке можете не переживать. Во-первых, наша Глафира глупа как пробка, она сейчас вас даже и не слышит, и не понимает, во-вторых, она постоянно витает в своих фантазиях и по причине своего скудоумия никогда не мешает мне в моих детективных экзерсисах. В-третьих, неужели вы могли бы подумать, что у самого знаменитого сыщика Санкт-Петербурга Аристарха Венедиктовича Свистунова, – при этих словах он поднял палец, – может произойти какая-либо утечка личной информасьон?

Встав напротив княгини, он укоризненно покачал головой.

– Но почему вам просто не отослать вашу, как там ее, Глафиру на кухню? Зачем она тут стоит? Меня ее присутствие даже нервирует, – голос гостьи стал капризным и требовательным.

– Дело в том, моя милая княгиня, что в некоторых моих гм… делах… Глафира иногда бывает полезной. Не обращайте на нее внимания, считайте, что перед вами стол, стул или даже саквояж.

Итак, приступим. Что побудило вас, mon ami, ко мне обратиться?

Все еще недовольно косясь на прислугу, что было видно по повороту головы, хотя вуаль не позволяла заглянуть в лицо, княгиня Мильфорд начала повествование:

– Хорошо, как знаете. Мне посоветовали обратиться к вам с весьма деликатным делом, в которое я не хотела бы впутывать посторонних.

– Позвольте один вопросик. Князь Яков Давыдович Мильфорд, заместитель главы ИАН, Петербургской Академии наук, вам случайно не родственник? – сведя брови на переносице, спросил Свистунов.

– Да, вы правы, это тот p?re, мой батюшка, – кивнула барышня.

– Наслышан о нем, наслышан. Итак, извините, княгиня, запамятовал ваше имя.

– Надежда Яковлевна.

– Продолжайте, Надежда Яковлевна, я вас слушаю.

– Так вот, дело весьма деликатное, я даже не знаю, к кому я могу обратиться. К отцу точно с этим не могу подойти, сейчас объясню почему, мать я потеряла еще в далеком детстве. Слегла она от горячки, так вот, воспитывали меня тетушка Луиза и дядюшка Карл Христофорович – это родственники со стороны маменьки.

С отцом своим, Яковом Давыдовичем, я виделась за всю жизнь три раза всего. Мы жили с дядей и тетей в предместье Парижа, и вот только для выхода в свет и успешного замужества меня вызвал сюда в Санкт-Петербург папенька. – Девушка замолчала, продолжая теребить полы шляпки.

– Продолжайте, милая. – Аристарх Венедиктович снова уселся в свое кресло.