Путь к золоту Рюрика

Рюрик был тяжело ранен и погиб. Холодно было, земля смерзла, тело его засыпали камнями. Остались двенадцать человек с ним. Весной тело Рюрика перенесли через реку в местечке Каменья с огнями, на южный берег Луги, где похоронили в большом кургане, в золотом гробу, и с ним сорок бочонков серебряных монет. Похоронили с конем и позолоченным седлом. Вместе с ним похоронили этих двенадцать человек головами по кругу. На тот момент Рюрик оставался один. Дядя прислал на похороны Рюрика гроб, саблю, шлем и щит. От кургана к реке идет золотая цепь.

Рюрика похоронили в пятой пучине по Луге, в шестидесяти верстах от Новгорода и в шестидесяти саженях от Луги», – Майя прочитала вслух и оторвалась от экрана смартфона.

– Ну вот, все сходится. Шестьдесят верст от Новгорода – так и получается, плюс-минус примерно, – нехотя ответила Стефания. – Все сходится на этой Шум-горе.

– Плюс-минус примерно, – согласно кивнула Майя.

– Сорок бочонков монет, золотой гроб плюс дорогое оружие – это сколько же денег может стоить? – мечтательно закатила глаза Белинская.

– Так ты историк или кладоискатель? Это все бесценно для науки! Для всей исторической науки! – назидательно сообщила ей подруга.

– Я-то ладно, а почему другие, те же местные деревенские, тут все не перекопали, об этой легенде и о золотых гробах многие, небось, знают – почему тогда до сих пор Рюрика не откопали? – наморщила нос Стеша.

– Говорят, проклятие над этим местом. Многие, кто пытался тут копать, поплатились за это, говорят, сама Шум-гора и духи этого места убивают черных копателей и черных археологов!

У-у-у-у!.

.

– Да ну, перестань. Глупости все это! – засмеялась Белинская.

– А вот и не глупости! Я сама слышала странные звуки в Шум-горе!

– Мало ли, это ветер так гуляет! Наверное, – смутилась девушка.

Они обе замолчали, каждая задумалась о своем, потом Белинская задала вопрос:

– А сейчас бабуля твоя еще тут, в деревне?

– Нет, бабушка с дедушкой пару лет назад скончались, – мгновенно помрачнела Виноградова, видимо, воспоминания были неприятны ей.

 – Сердечный приступ у деда, а баба Маня его на неделю пережила.

– Очень жаль, извини, я не знала, – погладила подругу по руке Стефания.

– Да ничего, проехали. Они, кстати, здесь недалеко на погосте похоронены, надо к ним зайти.

Белинская кивнула, но взглянув на притихшую и погрустневшую подругу, предложила:

– Ладно, пойдем уже в лагерь. А то за водой мы что-то очень долго ходим.