Зеленоглазая фея

 – Что сделала такого эта хрупкая беззащитная девушка, раз ты приписываешь ей все мыслимые и немыслимые грехи? Не могу сказать, что она произвела на меня плохое впечатление. С ней интересно…

– О, это она умеет, – процедил Питер. Ироничное выражение по-прежнему не сходило с его лица. – Эйлин ужасно оскорбила мою семью. Мне неприятно вспоминать об этом, но ты можешь поверить мне на слово, что ее поведение было возмутительно!

Эти слова лишь подстегнули и без того раззадоренное любопытство Максимилиана.

– Ради Бога, – пожал он плечами с видимым равнодушием.

 – Но раз я должен тебе поверить, то и ты поверь мне. Эйлин нужна «Максистилю». Эта девочка поможет нам. Давай дадим ей шанс.

Питер нахмурился. Максимилиан не без интереса наблюдал за внутренней борьбой друга. Что перевесит? Оскорбленное достоинство или соображения выгоды? Чувство родства или ухватки бизнесмена?

– Твоим ирландским родственникам совсем необязательно знать о том, что Эйлин работает у нас, – вскользь заметил Макс. – Ты всегда можешь укрыться мной.

Представь, что ты не видел ее сегодня…

Это и решило все дело.

– Хорошо, – нехотя произнес Питер. – Пусть поработает немного. Но если никакого результата не будет, то ей придется уйти.

– Договорились, – кивнул Гриффит. Он и не ожидал, что все так быстро получится. – Но я уверен, что Эйлин принесет нам удачу.

По крайней мере, мне, добавил Максимилиан про себя. Уж я-то не позволю ей водить себя за нос или вонзать нож себе в спину.

Вечером Максимилиан вызвал Эйлин к себе.

– Как прошел ваш первый рабочий день? – радушно спросил он, предложив ей присесть.

Девушка уверенно опустилась на стул. Как и в ресторане Поля, не было заметно, что ее смущает окружающая роскошь. А ведь кабинет Максимилиана Гриффита действительно производил ошеломляющее впечатление. В отличии от Питера, мало думающего о чем-либо, кроме удобства и функциональности, Максимилиан заботился о том, чтобы вокруг него находились красивые вещи. На полу лежал дорогой ковер темных тонов, на стене висели снимки модного в то время в Нью-Йорке фотографа.

Огромный стол Гриффита был отполирован до блеска, из кресел в его кабинете никогда не хотелось вставать. Простые служащие заходили к нему, затаив дыхание, и Макс не сомневался, что его кабинет стал для них неким символом статуса.

Вот когда я разбогатею, несомненно мечтали они, у меня обязательно будет такой же кабинет, как у Максимилиана Гриффита.

Однако Эйлин осталась на удивление равнодушной.