Нам нельзя

Наверное, мне было лет десять, и тогда я переболела ветрянкой. Нет. Не тогда. Она не приходила. Прислала только пакет с фруктами и какую-то куклу. В десять лет я уже не играла в куклы.

– Ну ладно, идем, – отвечает тетя так, будто делает младшей сестре одолжение. – Поговорим, если уж так надо.

Развернувшись, она направляется туда, где стою я. Быстро кивает мне, словно что-то хочет сказать, но я настолько шокирована внезапным появлением матери у нас дома, что туго соображаю. Она замечает мою озадаченность и кладет руку на плечо.

– Элла, занимайся дальше своими делами, – говорит тетя, и я наконец-то могу обрести почву под ногами. Киваю и проскальзываю в ванную комнату, которая граничит с кухней, куда направляется тетя, а следом вышагивает мама, надменно вздернув острый нос.

Слышу, как кто-то из них закрывает дверь.

Мне бы уйти. Мне бы заняться своими делами, как и сказала тетя, но я не могу сдвинуться с места. Не знаю, в курсе ли мама, что дом старый, стены тонкие, и я все слышу. Помнит ли об этом тетя, которая не отправила меня, например, в свою комнату, а позволила зайти сюда?

Я разрешаю любопытству взять верх и прижимаюсь ухом к стене.

Там, где все слышно.

– И что тебя привело в мою скромную обитель? – театрально спрашивает тетя, и я даже представлю, как она взмахивает руками, закатывает глаза и выдыхает.

Она не мечтала о карьере. Она не грезила голубым экраном или подмостками знаменитых театров. Вся ее игра – кривлянья для сестры. Мол, смотри, как я умею. А мы ведь родня, мы ведь так похожи.

Это ты так выглядишь на сцене или в кино. Ты и я – одно целое. Примерно так я читаю этот посыл, представляя выражение мамы. Она злится, но не скандалит. Она пришла сюда не просто так, и значит, ей нужен этот разговор, даже если он никому не понравится.

– Будешь чай? – продолжает вопрошать тетя и, судя по звуку, подходит к плите и берет чайник. Звенит посуда. Она достает чашки.

– Нет, не буду.

– Оль, ты же пришла в гости, – хмыкает тетя, – так что угощайся.

Это ведь и твой дом.

Я закатываю глаза. Опять начинается. Квартира после смерти бабушки была завещана обеим дочерям. И тетю злит тот факт, что мама так и не отдала сестре долю. А я здесь и вовсе на птичьих правах нахожусь. Мне до сих пор неясны причины, зачем маме нужна здесь доля. У нее собственная квартира в центре города. Огромная, стильная и жуть какая дорогая (мне об этом тетя рассказывала много-много раз). Мы же ютимся в трехкомнатной панельке на окраине.