Нам нельзя

Неужели я уеду уже сегодня?

Даже думать страшно.

Я еще не готова.

Рядом с кроватью стоит тумбочка. На ней – лампа, а рядом часы. Мои часы, которые я покупала год назад. Тетя их не убрала, а значит…

Надежда все еще теплится в груди, и я приближаюсь к комоду. Три ящика, и все они пусты. В шкафу только вешалки. Ничего нет. Даже моей старой одежды, из которой я выросла. Неужели тетя собрала всё, что есть? Неужели она больше никогда не захочет меня увидеть?

Она трогала мои вещи. Трогала все мои вещи. Белье, средства личной гигиены… Меня тошнит.

Рвотный позыв скручивает живот, и я едва успеваю прижать ко рту ладонь. Не стошнило, что уже хорошо. Я часто дышу, но воздух будто не доходит до легких.

Страх душит. Страх сжимает горло ледяной лапой и пригвождает меня к полу. Двигаться не получается, как и ясно мыслить. И тогда я позволяю отключить голову и действую механически. Кладу на пустой комод сумочку, снимаю платье, аккуратно его сворачиваю. Переодеваюсь в приготовленную одежду. Собираю волосы в тугой узел на затылке.

Разворачиваюсь и покидаю комнату.

Это чужой дум. Мне нужно помнить об этом.

Выхожу из комнаты, не закрывая дверь. Теперь там ничего моего не осталось.

Тетя ждет меня на кухне. Она разливает кипяток по чашкам. Чашка не моя. Из какого-то сервиза, который та редко достает из шкафа.

– Садись, – командует она, возвращаясь к плите. Ставит красный чайник в белый горошек и оборачивается. Быстро рассматривает мой внешний вид и явно удовлетворенная тем, что я ее послушалась и переоделась, кивает.

 – Будешь печенье или сделать бутерброды?

Ее голос звучит слишком мягко. Мне некомфортно. Это чужой человек. Тетя бы не спросила. Она просто достала бы из холодильника все, что есть, и мы бы ели молча. Но она хочет поговорить со мной.

Но хочу ли я говорить с ней?

Я присаживаюсь за стол. Складываю перед собой руки и жду, когда она опустится на свой стул напротив и наконец-то скажет то, что я не хочу слышать. Однако этого разговора не избежать.

– Как прошел выпускной?

– Нормально.

– Много народу было?

Киваю. На торжественную часть пришли учителя, родные выпускников. Было не протолкнуться. Весело, громко, со слезами на глазах. Я была одна. Тетя об этом знает.

Она не пошла, хотя я приглашала, потому что и звать-то некого. Мама бы не приехала. Я ей не нужна. А больше у меня никого и нет. Теперь я понимаю, почему тетя не пошла. Она была занята сбором.

– Я сама могла бы собраться, – отвечаю тихим, но твердым голосом.