Обжигая страстью

Вздохнув, я посмотрела на друга, и спросила его:

– Посмотри туда, – кивнула в сторону трех симпатичных девушек, одетых в вызывающие короткие наряды, болтающих за бокалами веселыми высокими голосами. – Тебя кто-нибудь из них привлекает? Хочешь ли ты кого-нибудь отвезти сегодня к себе и поиметь в нескольких позах?

Вадим подозрительно уставился на меня, возвращая свой взгляд от компании девушек, на которых я ему указала.

– Если нет, то здесь явно найдется хоть одна красотка, которую ты захочешь раздеть сегодня.

Ведь так? – серьезно спросила я, прикасаясь к полному бокалу с фруктовым коктейлем.

Мужчина нахмурился, но утвердительно кивнул.

– Так и думала, – вздохнула я. – А вот у меня с этим проблемы. И нет, дело ни в девушках или в мужчинах. Во мне. Что-то случилось со мной, – выдавила из себя слова, которые приносили боль моему сознанию.

– Ника, что ты там себе надумала? – выпалил Вадим.

– Ничего не надумала, – быстро ответила, раздражаясь от того, что приходилось оправдываться перед сидящим напротив другом.

 – Говорю как есть. Со мной произошла какая-то непонятная хрень. И теперь меня не привлекают ни мужчины, ни женщины. Никакого влечения, возбуждения и секса. Пустота.

Вадим тяжело вздохнул и осушил свой бокал.

– Как это случилось? – спросил он, наблюдая за мной.

И я не стала утаивать от него того, что произошло в отеле. А в конце рассказа он смотрел на меня так, словно сам чувствовал то, что творилось во мне.

– А врачи? Ты обследовалась? Может что-нибудь с гормонами? – вопросы посыпались из него, но я только кивнула.

– Конечно, – прошептала я. – Сразу после того, как убедилась, что меня никто не привлекает. Я пошла к врачам, сдавала анализы, обследовалась. Но, Вадим, я здорова как бык. Все идеально.

– Не может быть, – проговорил он.

– Может, дело в голове, – и для эффектности постучала кулаком по своей золотистой макушке.

Мужчина только отмахнулся, не соглашаясь с моими доводами.

– Вот в этом ты меня не убедишь, – твердо ответил он. – Я ни за что не поверю, что моя подруга рехнулась. И выброси из своей милой головки эти дурные мысли. Все образуется.

– Надеюсь, – кивнула я.

В тот вечер мы больше не возвращались к разговору о моем вынужденном целибате. Как и последующие недели, до того самого момента, как в мою милую головку не пришла шальная мысль.