Обжигая страстью

– Кирилл, почему, когда я вернулась из командировки, застаю тебя в объятиях очередной потаскушки? – не унималась я, расхаживая по широкому коридору, заламывая руки. – И вот так ты поступаешь со своей женой! А я ведь беременна, и ты знаешь это!

Надеюсь, со своей деланной ревностью я не перегнула, но девушка быстро оттолкнула моего брата и судорожно начала поправлять одежду, пряча обнаженную грудь.

– Вот же ты козел! – прошипела несостоявшаяся любовница, скрываясь за дверью.

А я заржала в голос, сгибаясь от смеха пополам.

Из глаз хлынули слезы.

– И что ты вытворяешь? – зло огрызнулся брат, даже не собираясь догонять сбежавшую девушку.

Он приблизился к двери и закрыл ее на замок, а после стянул с себя обувь и прошел на кухню, миновав хохочущую меня. Посмеявшись от души, я отправилась за ним, сдергивая с сухих волос полотенце.

– У тебя морда потрескалась, – кинул он, открыв холодильник в поисках холодного пива.

Я потянулась рукой к лицу, вспоминая, что нанесла маску-пленку, которая при высыхании могла покрыться трещинками.

Отдирая ее от кожи, я заговорила с братом.

– Да, ладно. Неужели ты думал, что я дам тебе тут потрахаться. И буду притворяться невидимкой.

Кирилл повернулся ко мне, открывая банку с пивом.

– Очень на это надеялся, – сухо ответил он. – И ты же написала, что развлекаешься. Черт, надеюсь, про меня не поползут новые слухи. Жена, да еще беременная! Больная у тебя фантазия, Ника.

– Какая есть. И развлекаться я сегодня не планировала, Кир, – протянула я.

 – У меня на работе аврал, мне не до вечеринок. А вот ты мог бы позаботиться о сестре. Я с голоду тут пухну, – надула губки, складируя остатки маски на стол.

– Ну и мерзость, Ника, – раздраженно сказал брат, наблюдая за тем, как я хозяйничаю на его территории. – Когда же ты свалишь?

Вздернув бровь, я послала Кириллу свой недовольный взгляд.

– Не беспокойся, – спокойно ответила, – скоро. Квартира будет готова в эти выходные. Днем созванивалась с риелтором. И вещи тоже привезут в субботу сразу туда.

– Замечательно, – криво улыбнулся брат. – И прошу, убери тут все. Ника, ты не девушка, а свинья. И что ты сделала с моей мебелью?

Он уставился на погром, который остался после моего вечернего чаепития.

– Я в гостях, – хохотнула, подскакивая с места, и умчалась в ванную комнату, оставляя для брата уборку на кухне.

Отравлять его жизнь я умела. Ну и тот факт, что порой после меня оставался беспорядок, как никогда был вовремя.